На крутом вираже

 – С какой стати мне убивать Галустяна? Зачем топить Киршера? Этого человека я вообще никогда не видел, мы незнакомы. Что касается почерка на записке, то ваши эксперты ошибаются. Эксперты вообще часто ошибаются.

– Да, на основании заключения одних экспертов нельзя строить обвинение, – поддержал своего подзащитного адвокат Найденов. – Тем более такое тяжелое обвинение, как обвинение в организации убийства. Я пока не слышал самого главного – мотива для совершения всех этих преступлений.

– Сейчас мы дойдем и до мотива, – пообещал Гуров.

– Это еще ничего не значит! – все так же уверенно заявил Сидоров. – Да, мы с Денисом иногда расходились во мнениях, и что с того? У многих близких друзей случаются размолвки. Вот и у нас в тот раз произошла размолвка – даже не помню, по какому поводу. Возможно, мы по-разному оценивали результаты чемпионата мира по велосипедным гонкам.

– Да, конечно, сама по себе ваша ссора с Котовым ни о чем не говорит, – согласился Лев. – Нужны более веские, более серьезные доказательства. Но на вашу беду, Сидоров, они у нас есть. Эти доказательства мы получили у непосредственного исполнителя убийств. У того человека, которого вы наняли для совершения всех этих преступлений. Николай Козлов сообщил нам подробности… очень интересные подробности!

– Не может быть! – воскликнул обвиняемый.

– Не говорите ничего! – воскликнул адвокат Найденов. Однако Сидоров его уже не слышал. Он впился взглядом в лицо Гурова, словно хотел увидеть на этом лице свой приговор.

И полковник выложил на стол этот приговор.

– Конечно, Козлов не должен был заговорить. Ведь он человек стойкий, упрямый. Спортсмен, ставший бандитом. Вы, нанимая его для исполнения задуманных вами убийств, правильно оценили этого человека.