На крутом вираже

Кроме того, он не мог толком вспомнить содержание своих разговоров с Сидоровым и все время упорно твердил, что Борис никаких мест ему не называл. В общем, толку от разговора с ним было мало.

Беседа с Дмитрием Резниковым оказалась не такой бесполезной. Этот сравнительно молодой чиновник уже был полностью в курсе произошедшего и отнесся к этому без особого удивления.

– Да, Боря Сидоров иногда показывал, что он человек другого уровня, чем мы, – сказал он. – Не то чтобы он хвастался деньгами, но давал понять, что не испытывает особой нужды.

– И чему же ваш знакомый отдавал предпочтение?

– Золоту и драгоценным камням, – без колебаний ответил Резников. – Говорил, что золото и камни – это абсолютная ценность, они никогда не обесценятся.

– Но в таком случае необходимо место, где их хранить, – заметил Гуров. – Или же он мог хранить алмазы дома?

– Вряд ли, – покачал головой Резников.

– В таком случае не называл ли он место, где мог бы чувствовать себя в безопасности? Было у него какое-то убежище? – задал Лев главный вопрос.

Его собеседник с сожалением пожал плечами:

– Может, такое место у него и было, но при мне он о нем ни разу не говорил.

Приступая к разговору с последним из людей, близких к сбежавшему чиновнику, Гуров уже начал бояться, что и этот разговор ничего не даст. Однако Данила Спиридонов на вопрос о возможном убежище Бориса Сидорова неожиданно заявил:

– А ведь Борис Николаевич действительно упоминал такое место! Правда, он сказал о нем только один раз, совершенно случайно… Так что я сейчас не могу вспомнить…

– Вы все-таки постарайтесь, – попросил его Гуров. – Это очень важно! При каких обстоятельствах он заговорил о своем убежище?

– Это было в прошлом году, – начал вспоминать Спиридонов.