На крутом вираже

И тут вдруг увидел…

– Что вы увидели?

– Веревку! Над дверью кабинки была видна веревка, привязанная к крюку. У меня сразу сердце сжалось. Я спешно подошел, дернул ее…

– Она не была заперта?

– Нет, просто прикрыта. Так вот, я ее открыл и увидел… Увидел Максима… Это было ужасно! Ужасно!"

"– Я вам сочувствую, – покачал головой Лев, – но нужно взять себя в руки. Вы запомнили, сколько времени было, когда вы обнаружили тело?

– Да, я помню, – кивнул Курочкин. – Я, знаете, привык всегда точно знать, сколько сейчас времени.

– И что вы сделали после этого?

– Первой моей мыслью было закричать во все горло, позвать людей, – ответил чиновник. – Но я сдержался. Решил, что в первую очередь нужно известить охрану, и, позвонив на проходную, сказал дежурному, что случилось. После этого я вышел из туалета и стоял рядом с дверью, пока не подошел охранник.

– То есть с момента обнаружения вами трупа и до прибытия охранника никто не мог выйти из туалета незамеченным?

– Нет, никто не мог.

– Скажите, когда вы подходили к туалету, вам кто-нибудь попался навстречу? Или, может быть, вы видели кого-то, кто оттуда выходил?

Никита Курочкин задумался. Потом решительно тряхнул головой:

– Нет, пока я шел по коридору, никто не выходил.

– Это был человек в сером костюме?

– Да, наверное, так. Но я не могу сказать, кто это был. У нас многие ходят в костюмах такого цвета.

– Знаете что, Курочкин? – неожиданно предложил Лев. – Давайте проведем один эксперимент. Вот перед вами капитан Щербинин. Сможете вы его поднять?

– Поднять? – удивился чиновник. – Что значит – поднять?

– Ну, обнять за талию и приподнять. Хотя бы на два, на три сантиметра.

Ничего не понимающий Курочкин подошел к капитану, обхватил его за пояс, напрягся… Его лицо покраснело от напряжения, но в итоге он едва смог оторвать ноги Щербинина от пола.

– Хорошо, достаточно, – кивнул Лев, внимательно следивший за экспериментом. – А теперь можно посмотреть на ваши руки?

– Мои руки?

– Да, протяните их вперед. Меня интересуют только ладони. Ага, теперь поверните… Все, достаточно. Хорошо, вы можете идти.