На крутом вираже

 – Я же говорил – необычное место для хранения деловых бумаг. Мы в первую очередь кабинет осмотрели, в спальне тоже глянули… Нигде ничего такого, что привлекало бы внимание. И вдруг в кладовке… Вот она, записка; лежит там, где мы ее и нашли.

Они вошли в просторное помещение без окон. На всех стенах виднелись полки, закрытые стеклянными дверцами. Майор открыл одну дверцу, достал банку и подал ее Гурову. Лев поставил банку на стол, открыл. Банка наполовину была полна рисом. А поверх риса лежал сложенный листок бумаги.

– Вы понимаете, какая это бомба? – произнес майор. – Это же полностью меняет картину, которую…

– Ты копию снял? – перебил его Лев.

– Да, мне Ани показала принтер, и я с ее помощью сделал даже три копии.

– Это хорошо. Хотя, конечно, лучше бы иметь в руках сам документ. Потому что первым делом…

Гуров не успел закончить свою мысль. Послышались приближающиеся шаги, голоса, и в дверях кладовки показались сразу несколько человек.

– Это тот самый документ? А это кто, твой сотрудник?

– Это полковник Лев Гуров из Москвы, – объяснил Глухов.

Человек с волевым лицом замер на секунду, потом повернулся к Гурову и произнес:

– Виноват, не представился. Старший следователь Игорь Денисович Железнов. Рад знакомству.

"Он изобразил на лице подобие улыбки и протянул руку. Едва Гуров ее пожал, старший следователь снова заговорил:

– Однако сейчас я вынужден требовать передать мне этот документ. Дело об убийстве веду я, и все улики должны сосредоточиться в моем ведении. Позвольте…

Но Лев не спешил отдавать записку. Он сложил ее и, все так же держа в руках, сказал:

– Разумеется, улики должны сосредотачиваться у того, кто ведет дело.