На крутом вираже

 – Убийство совершено не слишком поздним вечером, в достаточно населенном районе. И у нас нет ни одного свидетеля? Нет, так не пойдет. Тебе надо вернуться в этот поселок, что примыкает к стройплощадке… Там, кстати, что за дома – коттеджи?

– Да какие коттеджи! – махнул рукой Удальцов. – Развалюхи деревянные, одна древнее другой.

– Так это даже лучше! – отреагировал на это Крячко. – В таких развалюхах люди живут более открыто, чем в современных дворцах, больше слышат, больше видят. Там ведь не только те три дома, где ты успел побывать?

– Нет, там в общей сложности домов десять или двенадцать, – ответил лейтенант.

"– Значит, тебе надо побывать в каждом из этих домов, – подхватил Лев, – и побеседовать с каждым, кто там живет. Надо искать людей, которые видели, как кто-то входил на стройплощадку или выходил оттуда. Теперь что касается дороги от здания администрации до этой самой стройплощадки. Тут уж точно Котова должны были видеть многие. Здесь ты еще не искал?

– Нет, не успел, – признался лейтенант.

– Значит, работы у тебя еще много. Можешь приступать прямо сейчас. Вперед, лейтенант, нечего здесь штаны протирать!

Когда Удальцов, напутствуемый этим возгласом, вышел, Гуров повернулся к майору:

– Как я понял, убийством Приходько занимаешься ты?

– Да.

– Ваш начальник, Земсков, ничего мне не сказал о показаниях камер видеонаблюдения. У министра что, не было таких камер?

– Почему же, были. И на воротах, и у входа в дом. Но когда мы стали проверять, оказалось, что все они выключены.

– Вот как? Но это предполагает очень высокий уровень осведомленности! Значит, убийца давно проник в дом Приходько, знал, где находится щиток, с которого ведется управление камерами. А еще он знал расписание министра, знал, когда он возвращается домой, знал его привычки… Этот убийца – не посторонний человек, он из окружения Приходько!

– Тут мне кажется, что ты спешишь с выводами, Лева, – вступил в разговор Крячко. – Не обязательно убийца должен быть из окружения министра.

– Да, такое тоже возможно, – согласился Гуров. – Но вот водитель Лямин – точно человек, близкий министру. Насколько хорошо вы допросили этого водителя? Ведь согласись, что историю с оглушением он мог и выдумать. Разве не могло быть так: он по какой-то причине затаил злобу на своего начальника и решил его убить.