На крутом вираже

А где ты оставил Мироненко?

– Там, в кабинете, и оставил. Заканчивает составлять протокол допроса Ксении Селезневой. Допросить мы ее вместе допросили, теперь осталось только протокол составить и подписать.

– А с кем еще вы успели побеседовать?"

"– С обоими Селезневыми, и с сыном, и с отцом. Так что теперь у нас только обслуга осталась, то есть повар и садовник.

– И что, как прошел допрос отца? – поинтересовался Гуров. – Он тебя не задавил своим авторитетом?

– Нет, вел себя довольно скромно, отвечал подробно, все говорил по делу.

Тут капитана прервали. Дверь особняка открылась, вышел Вахтанг Абашидзе и позвал:

– Пожалуйста, стол накрыт, вас ждут. Прошу к столу.

– Ладно, потом расскажу, – пообещал Коптелов, гася сигарету.

– И ты расскажешь, и я тебе расскажу, – кивнул Лев. – Нам обязательно нужно провести оперативное совещание по итогам сегодняшнего дня. Давай я, как только закончу, поднимусь к вам в кабинет, и там поговорим. Лейтенант при этом обязательно должен присутствовать, о нем я скажу отдельно.

Лейтенант Мироненко ждал оперативников в холле – без них он не решался войти в столовую. Капитан, как заметил Гуров, тоже робел, когда садился за богато накрытый стол.

Разговор за столом как-то не клеился: оперативники дружно отказывались говорить о проходящем расследовании, а для обычной светской беседы у собравшихся не было настроения. Ужин заканчивался в полном молчании. Когда Таня и Вахтанг начали убирать со стола, Гуров объявил:

– Хотя время позднее, допрос будет продолжен, на завтра ничего оставлять не хочется. Так что я попрошу Инессу Максимовну, когда столовую приведут в порядок, подойти сюда, чтобы мы могли побеседовать.

– Вахтанг сейчас занят, – сказал Коптелов. – Пусть тогда кто-нибудь пригласит к нам наверх садовника Николая.

Участники ужина разошлись. Гуров, оставшись один, занял привычное место за маленьким столиком. Таня закончила убирать со стола и ушла. Спустя какое-то время дверь открылась, и в столовую вошла Инесса Селезнева.