Морской волк

Темно-русая борода визуально увеличивала ее еще сантиметров на десять. На капитане был плащ с капюшоном, но без рукавов, с прорезями для рук, изготовленный из куска брезента, к которому пришили подкладку из старой парусины. На ногах сапоги, которые обычному человеку доходили бы до коленей, а в данном случае — до кожаного гульфика.

— Твоё судно? — спросил я.

— Нет, братьев Сели, — ответил капитан хриплым, простуженным голосом, обдав меня ароматом пивного перегара.

— Маргарет — жена одного из них? — продолжил я допрос.

— Нет, их мать покойная, — перекрестившись, ответил капитан. — Только купили это судно, в первый рейс отправили. Говорил я им, что нельзя выходить в рейс в среду!

В прошлом году День невинно убиенных младенцев (28 декабря), который считается несчастливым, выпал на среду, поэтому в течение двенадцати месяцев начинать важные дела рекомендовалось только в любой другой день недели. Священники верили в это не меньше своей паствы. Каков приход, таковы и попы.

— И за сколько купили? — поинтересовался я, чтобы знать, за сколько можно будет продать.

— Всего за двадцать восемь фунтов! — воскликнул обиженно капитан.

Наверное, сам бы купил, но не поспел за шустрыми братьями. И выиграл в конечном итоге. Хотя, возможно, будь судно его, не попался бы нам.

— Новый такелаж и обработка корпуса обошлись им чуть дешевле! — продолжал он выплескивать обиду.

Это капитан, конечно, загнул с горя. Хотя черт его знает, какие цены и зарплаты в Англии! На островах всегда всё дороже, кроме морской воды.

Мы проводили приз до Онфлера, где по-быстрому продали. Стоимость груза в несколько раз превосходила стоимость судна. Наши коллеги уже назахватывали столько таких посудин, что цена их резко упала. Как мне рассказал адмирал Жан де Монтобан, за два дня до нашего прихода в Онфлер привели шесть судов и в другие французские порты на берегу пролива не меньше. Англичане начали перевозить на материк шерсть весенней стрижки, овчины и шкуры крупного рогатого скота, забитого зимой.

Везли из всех английских портов. Кстати, многие из этих портов в будущем превратятся в неизвестные морякам деревушки, в которых самым крупным плавсредством будет яхта хозяина паба, на которой будут путешествовать кто угодно, кроме него самого. Ему некогда совершать морские прогулки. В английской деревне паб — культурно-спортивный центр, а бармен — хранитель общественного мнения и рефери, обязанный отличаться от остальных — иметь яхту.