Морской волк

— Да, месть — дорогое удовольствие! — произнес Фернан Кабрал и спросил: — Когда собираешься сняться в рейс?

— Как только выгружусь, — ответил я. — Скорее всего, послезавтра вечером, — и сам спросил: — Застанем его в Фунчале?

— Смотря, как быстро будем идти, — ответил мой потомок. — Думаю, застанем. Грузят там медленно. Сахар привозят из разных мест небольшими партиями. Складов в порту пока не хватает.

— Послезавтра утром жду тебя, — сказал я.

— А аванс не дашь? — произнес он. — Мало ли, сколько мы будет гоняться за Жакотеном Бурдишоном, а у меня семья здесь, надо им на жизнь оставить.

— Большая семья? — поинтересовался я.

— Жена, сын Педру и три дочери. Сыну уже двенадцать. Скоро буду брать его в море! — с теплыми нотками в голосе рассказал Фернан Кабрал.

— На корабле отца и отправится в первый рейс, — пожелал я, вставая.

В углу каюты, высвобожденном благодаря установке колдерштока, стоял большой сундук с судовой кассой, закрытый на бронзовый замок, начищенный так, что отсвечивал. Тома почти каждый день возится с замком.

У меня сперва возникло подозрение, что хочет подобрать отмычку и украсть деньги. Потом понял, что ему просто нравится быть рядом с деньгами. Тома считает их как бы своими. Ведь, по мнению слуги, хозяин принадлежит ему со всем тем, что имеет.

Я достал из сундука кожаный кошель с монетами. У золота приятная тяжесть, согревающая руку. Монеты мелодично звякнули, когда я уронил кошель на стол рядом с гостем.

— Сотня любекских золотых гульденов. Этого твоей семье должно хватить надолго, — сказал я.

— Спасибо, фидалгу! — сдавленным голосом произнес португальский капитан, сграбастав кошель со стола.

Мне показалось, что он наконец-то поверил, что сможет получить корабль в награду. На его лице ирония сменилась лакейской улыбкой. Я купил его с потрохами. Наверное, продажность передалось ему по материнской линии. Меня с потрохами никто и никогда не покупал. По крайней мере, так думаю я.

54

Мы стоим на якоре возле селения Санта-Крус. В будущем здесь будет аэропорт, с которого я однажды летел в Лиссабон, чтобы там пересесть на московский рейс.

Здание аэропорта походило на салон по продаже автомобилей. Впрочем, я попадал в сараи и пожестче. Взлетная полоса проходила по берегу, располагалась частично на бетонных сваях и заканчивалась над морем, что меня радовало. Почему-то казалось, что падать в море будет не так больно, как на землю. Пока что здесь только раскиданные по склону горы деревянные хижины с крышами из веток и сена.