Морской волк

Все пока отливают их круглыми. Диаметр формы был равен калибру, но при остывании свинец уплотнялся, и в ствол пулю загоняли, обернутой в бумагу или клочок тряпки. Точность была еще та. Я делал конические и длиной три калибра, чтобы сжималась и заполняла нарезы, благодаря чему закручивалась. На этот раз изготовил с разрезанной накрест головкой. Свинцовые пули, не имеющие пока оболочку из более твердого металла, и так при попадании сплющиваются, и возникающая при этом ударная волна разрушат плоть на значительном расстоянии вокруг раны, а с разрезанной головкой в придачу «раскрывается», как бутон цветка, и рвет плоть каждым лепестком, нанося еще больше повреждений.

"

"Кстати, местные лекари считают, что пуля заносит заразу в рану, потому так плохо и заживает, и обрабатывают раны кипящим оливковым маслом. Раненые больше боятся этого масла, чем пули. Я попытался втолковать лекарям, как французским, так и датским, что от масла только хуже становится. И те, и другие не поверили. Мол, рану все равно надо обработать.

Посоветовал делать это морской водой. Если не поможет, то и не навредит. Датские лекари проверили, убедились, что после обработки морской водой раны заживают быстрее, и стали применять.

Мы расположились в небольшом островке лиственных деревьев, метрах в ста пятидесяти от леса. Ждали, когда дичь выскочит на нас. Судя по собачьему лаю, это должно было случиться скоро. И все равно я упустил момент, когда из леса выскочил вожак — массивный вепрь с длинными, немного загнутыми назад клыками.

Следом за ним бежал кабан помельче, а потом две крупные, старые самки и пять молодых. Снег был неглубокий, поэтому бежали быстро. Собаки отставали метров на пятьдесят, но постепенно сокращали разрыв.

Вепрь почему-то напомнил мне пригнувшегося к рулю, толстого байкера на шоссейном мотоцикле. Была в нем какая-то показушность. Наверное, мне так чудилось потому, что необычно крупный, килограмм на триста, если не больше, и при этом трусливо удирает от собак. Моя пуля попала ему позади левой лопатки.

Я это точно увидел. А вот реакцию кабана — нет. Как несся по лугу, как по шоссе, так и продолжил, не сбавляя скорость, не сворачивая и даже не качнувшись. Перезарядить винтовку и выстрелить второй раз я не успел, а остальные не решились посягнуть на право своего командира. Ютландцы тоже умеют льстить, но не словами, а делами. Двух старых кабаних отпустили, а молодых и второго кабана завалили выстрелами из аркебуз и арбалетов.