Морской волк

Кожаный темно-коричневый переплет был украшен с обеих сторон большими золотыми крестами, составленными из маленьких крестиков. Местами краска немного поплыла, но прочитать текст было можно. Дальше была сложена одежда на полного человека среднего роста, который отдавал предпочтение белому льняному белью и тонкой английской шерсти бордового цвета, который здесь принято называть цветом крови дракона. Видимо, многие местные жители видели драконов, а некоторые даже успели нанести им раны и полюбоваться цветом крови.

На четвертой каракке поставили парус-фок и медленно пошли вслед за остальными тремя, которые уже удалились на пару миль, если не больше.

Я решил, что не зря мы потратили на нее книппеля, что легко догоним. Оставив на призе десять бойцов под командованием Лорена Алюэля и приказав пленным матросам восстановить такелаж и достать запасные паруса, погнался за вторым призом. До него было немного больше полумили. С попутным ветром мы сразу увеличили скорость узлов до семи-восьми. С дистанции кабельтова два или чуть больше, открыли огонь ядрами из погонных пушек по четвертой каракке.

— Цельтесь с парус, — приказал я наводчикам."

"Ребятам не терпелось показать свое мастерство. В предыдущих стрельбах они не принимали участия. Одно ядро попало в парус, не сорвало его, но сделало дыру, которая быстро расползлась до швов. На каракке тут же убрали парус и спустили белый вымпел с красным косым крестом. На корму вышел человек с белой тряпкой и замахал ей из стороны в сторону.

— Стоп заряжать! — остановил я расчеты погонных орудий.

Мы легки в дрейф метрах в пятидесяти от каракки. На нее отправились на баркасе, не считая гребцов, десять человек под командованием шкипера Ларса Йордансена. Им помогли подняться на борт. Баркас вернулся с капитаном каракки, двумя его помощниками и пятью сундуками. Капитану было лет тридцать семь. Рыжеватые волосы длиной до плеч, короткая светло-русая с рыжинкой борода, молочно-белая кожа, покрытая веснушками. Покрыты короткими рыжеватыми волосинами и веснушками были и руки с короткими и толстыми пальцами, ногти которых были удивительно чисты.

Траурная каемка под ногтями была для мужчин этой эпохи чуть ли не хорошим тоном. У женщин дело обстояло не так трагично. На капитане расстегнутый, темно-синий немецкий вариант гауна, более просторный, под которым кожаная жилетка и белая льняная рубаха. Видимо, он недавно снял доспехи, потому что ворот рубахи по краю был серым от пота. Темно-серые шерстяные шоссы имели черный гульфик.