Морской волк

Вскоре над водой торчали задранная вверх носовая часть и наклоненная к воде мачта, за которые цеплялись несколько человек. Из второго залпа в цель — удирающий драккар — попали два или три ядра. Легли рядом, выломав большой кусок борта. Несколько обломков подлетели вверх, а мачта завалилась вперед. Создавалось впечатление, что кто-то откусил кусок борта, открыв разбитые банки и окровавленные тела. Вода стремительно хлынула внутрь. Драккар медленно и печально пошел ко дну. Хоть и вражеское судно, а мне все равно жалко его.

Меня не покидает уверенность, что корабли живые. У каждого свой характер и своя судьба. Этому не повезло.

Абордажные партии из матросов и аркебузиров, поменявших свое главное оружие на короткие пики, добрались до драккаров, оставшихся на плаву. Сопротивляться там было некому. Вскоре за борт полетели окровавленные, голые тела. Словно неопытные ныряльщики, они падали в воду спинами, поднимая фонтаны брызг, и сразу тонули. Бог моря милостиво принимал жертвы. Трупы съедят рыбы, которых в свою очередь поймают и съедят родственники пиратов, которые таким образом вернутся домой, но не в самом лучшем виде и не в самое лучшее место.

Трофеи были рассортированы и оставлены в большом драккаре. К нему лагом ошвартовали второй и взяли на буксир.

Когда мы поставили паруса и легли на прежний курс, я заметил, что несколько пиратов, держась за обломки драккаров и весла, пытались доплыть до берега, до которого было мили три-четыре. Вода сейчас градусов тринадцать-пятнадцать.

Я бы доплыл даже без вспомогательных средств. Может, и они доберутся. Я искренне пожелал им удачи. Все-таки коллеги.

40

Оба захваченных драккара мы продали на рейде Копенгагена. Мне сказали, что в Ольборге за них дадут меньше. Да и буксировать драккары было напряжно. Из-за них мы теряли примерно треть скорости. Матросы под командованием шкипера Ларса Йордансена вытащили оба драккара на берег, чтобы покупатели смогли осмотреть их со всех сторон. Сам шкипер прошелся по знакомым купцам и рассказал, что можно недорого приобрести хорошее судно.

Торговался тоже он. Я отсыпался после перехода, потому что много времени проводил, так сказать, на ходовом мостике. Учил шкипера и Лорена Алюэля управлять кораблем.

Во второй половине дня Ларс Йордансен вернулся вместе с матросами и привез кожаный мешок, наполненный серебряными монетами. Я опечатал мешок и приказал отнести в офицерскую каюту, чтобы не было подозрений в крысятничестве.