Морской волк

Тома подал вино и жареную миногу, купленную у местных рыбаков. Это паразит, который впивается в тело рыбы и высасывает из нее кровь, мясо, мышцы. Величиной в среднем сантиметров тридцать. У него нет ни желчи, ни желудка, так что можно готовить целиком, только отмыть соленой водой от слизи. Довольно вкусное блюдо.

Когда Тома, наполнив серебряные кубки вином, вышел из каюты, я поднял свой и пожелал на русском языке:

— Будь здрав, купец!

Он от удивления аж вздрогнул и пожелал в ответ:

— Будь здрав, боярин!

Мы выпила, закусили миногой.

— Откуда язык наш знаешь? — поинтересовался купец.

— Мамка-кормилица научила, — ответил я. — Она была из-под Рязани. Девушкой попала в плен к туркам. Мой отец купил ее в Константинополе.

— Да уж, куда только людей судьба не заносит! — произнес купец.

— А тебя сюда откуда занесло? — спросил я.

— Из Новгорода я, — ответил он. — Антип, сын Федора Булавы.

Я назвал ему свое имя-отчество, выдав за русский аналог датского.

— Не нравится мне, Антип Федорович, отдавать нарвским купцам часть прибыли и налоги платить им не хочется, — сказал я.

— А что поделать?! Они здесь хозяева, как порешили, так и будет, — произнес он. — Плетью обух не перешибешь.

— Нам не обязательно здесь встречаться. Можно где-нибудь на Неве. Я привезу туда товары, которые ты закажешь, а ты — которые мне нужны. Обменяемся и оба неплохо заработаем, — предложил я.

— Так, конечно, выгоднее будет, да только места там глухие.

— Если дурить не будешь, ничего не случится. Мне хватит того, что по-честному заработаю. Тебе, надеюсь, тоже, — сказал я.

— Подумать надо, — произнес Антип Федорович Булава, сверля меня глазами, которые выглядывали из-под кустистых бровей.

— Подумай, пока я грузиться буду. Меня интересуют меха, воск, мед, железо, канаты и веревки. Взамен могу предложить вино, соль, рыбу соленую, ткани шерстяные, олово, свинец, и деньги серебряные и золотые.

— Корабельники? — спросил он.

— Что за корабельники? — не понял я.

— Монеты золотые с кораблем, — ответил Антип Федорович.

Я догадался, что это нобли английские, и подтвердил:

— Могу ими, могу экю французскими, — предложил я.

— Лучше корабельниками, — сказал купец.

Значит, уже решился. Я не стал торопить. Человек он степенный, пусть подумает еще, прикинет, сколько наварит, миновав жадных нарвских купцов и таможенников.