Брат жениха. Он хочет меня

Ему даже не стыдно.

— Да, — кивнул я.

— Вот дура! — процедил он сквозь зубы.

— Не надо при мне обзывать женщину, — прорычал я. Я уже просто как пружина. Дай только повод — как отпружиню в морду! — А жена твоя — единственная, у кого мозг на месте, ясно?

Протянул руку и раскрыл пакет. Апельсины, бананы, бакалея, яблоки… Мило. Марк отдёрнул от меня его.

— Вали к жене, — сказал я. — И пакет этот отвези своему ребёнку. О моей дочери я позабочусь сам. Ты здесь никому не нужен, ясно? И к Лине не подойдёшь тоже. Убью просто.

— Да пошёл ты на х*й! — выплюнул мне в лицо злой Марк.

Удар в его лицо вышел смачным. Костяшки пальцев заломило. И ещё один удар куда-то в бок, пока он согнулся. Ещё один. Если меня никто не остановит, я ему точно что-то сломаю… Как же я его ненавижу… Мне летело в ответ, но я словно не замечал боли и как зверь жаждал крови.

— Хватит, я сказала! Марат… — Сознание выхватило голос Лины, и кулак, засённый с новой силой, завис. — Прекрати немедленно его бить!

Повернул голову к ней. Карие глаза смотрели на меня, лицо взволнованное.

— Идите в дом! ОБА!!

Лина просто орала на нас. Не стал спорить, пар выпустил, теперь стало немного стыдно перед её отцом. Мы по очереди зашли в гостиную их дома, слишком тесную для всех.

— На диван сели, мальчики-зайчики!

Лина прошла к аптечке и вернулась к нам с перекисью и ватными дисками. Такая злая, что казалось, она способна убить нас обоих этим пузырьком с перекисью. Первым принялась обрабатывать меня. Я почти гордился этим, потому что рожа Марка была больше моей похожа на кусок сырого мяса. Свиного.

Её глаза и тело были так близко, волновали меня. Было плевать на шипящую на ранах перекись. Боролся с желанием схватить её округлые бёдра и сжать пальцами, впиваясь в кожу.

Лина закончила с моим лицом и вручила мне смоченный диск.

— Руки сам обработай.

Она же перешла к Марку.