Мой злой Фей

Бл***! Я думал, она шутила насчет калош!

Ни хрена подобного!!!

Едва мы заходим в отсек, где всякие садовые прибамбасы стоят, у Наташки блеск безумный в глазах появляется. Она воровато оглядывается по сторонам, потом хватает ближайшую к ней блестящую черную калошу и жадно затягивается, едва не надев ее на нос.

Твою мать! У меня аж рот от удивления открылся."

"— Ты что творишь? — прошипел, выдергивая у нее из рук эту жуткую обувь.

— Нюхаю, конечно!

— Зачем??? — подношу к носу и принюхиваюсь. Отвратно пахнет резиной.

— Потому что хочется! — произносит решительно, и с жадностью смотрит на этот черный, блестящий кусок резины. Капец какой-то!

— Это же…г…гадость, — у меня слов не хватает, чтобы выразить все, что я думаю по этому поводу.

— Сам ты гадость! — пыхтит, отнимая калошу, — лучше бы вместо ворчания прикрыл меня, а то люди идут.

И снова нюхает, так что аж глаза от блаженства закрываются.

Я в шоке.

Наверное, именно поэтому молча разворачиваюсь к ней спиной, встаю так, чтобы ее не было видно.

Кому скажи — засмеют. Ночь, супермаркет, девица предположительно беременная от меня, и я, такой герой, супермен хренов, прикрываю ее от чужих взглядов, чтобы она смогла спокойно понюхать калоши. Калоши, мать их!

— Долго еще? — ворчу, чувствуя себя конченным дебилом.

— Не знаю, — отвечает эта паразитка, — пока еще не нанюхалась.

Капец!

***

Наконец из-за спины раздается удовлетворенное, разморенное:

— Все! Больше не хочу.

— Я рад! — хватаю ее за руку и тащу прочь. Меня этот запах калош теперь во сне преследовать будет, — все, пошли студень твой искать и домой!

Ладно, хоть спорить н стала, а послушно шагает следом, с блаженной улыбкой на губах. Похоже, запах резины подействовал на нее как успокоительное. Мысленно ставлю галочку — хочешь утихомирить беременную Наташу — дай ей понюхать какого-нибудь дерьма, и все — шелковая становится.

План «схватить студень и уехать» с треском провалился. Потому что Наталья, видите ли, передумала!!! Постояла, посмотрела на прилавок с мясным и сказала:

— Фу, гадость какая!

Да ё-моё!

Спокойствие, только спокойствие.

— Ты можешь сказать, чего ты хочешь? У тебя там какие-то коржики с морковками в списке были?

— Нет. Не хочу.

— Наташ, ты издеваешься? — заглядываю в ее глаза, ища подвох.

Нет, чистые-чистые, без намека на издевку.