Модный салон феи-крестной (СИ)

Но тут, к его досаде, щебечущая молодая жена, причем щебечет о каких-то платьях, рюшах и юбочке для Жу́жи.

Эта самая Жужа, славная белая болонка, весело скалилась и помахивала хвостиком, сидя под столом.

— Какие юбочки? Какие кружева? — утерев пот со лба, проворчал риат. — Ты совсем с ума сошла с этой своей шавкой.

— Милый, ну зачем ты так? — не обратила внимания на его грубость жена. — Взгляни же, это так очаровательно! Я тоже хочу, чтобы мы с Жужей выходили на прогулку в похожих нарядах.

— Две болонки.

Первой он увидел горгулью, которая как раз в этот момент засовывала в рот пирожное.

Они встретились взглядами: мужчина, мечтающий об обеде, и обряженная в платьице лысая горгулья, обожающая вкусняшки и почти целиком засунувшая в рот эклер, политый шоколадной глазурью.

— Это что еще за мерзость?! — оторопел супруг владелицы Жужи.

— Почему это «мерзость»? — обиделась я за свою питомицу. — Я бы попросила выбирать выражения, уважаемый риат.

— Боги! Гадость-то какая! — осенил тот себя крестом и передернулся.

Тут до него дошло, кто владелица этого существа, а он так бестактно обсуждает ее питомицу. «Существо» тем временем засунуло в пасть пирожное целиком. Чавкая прожевало, проглотило и вытерло лапы о подол нового платья.

— Ты с ума сошла?! — возмутилась я, шикнув на нее. Портит мне выставочный экземпляр. Пришлось быстро скастовать заклинание чистки и удалить пятна от шоколада.

— Прошу прощения, риата фея, — попытался сгладить свою грубость мужчина, не слушая жену, которая что-то ему возмущенно шептала.

— Питомица, — поджав губы, поправила я. — И никакая она не мерзость и не гадость. Редчайший экземпляр карликовых горгулий, уникальный и неповторимый.

— Э-э-э... Понял.

— Дя! — решила вмешаться маленькая нечисть. — Я нипавтолимость. И милесть. Я холосинькая! — оскалила она зубы в улыбке, от которой наш собеседник нервно икнул и схватился за сердце.

—Никаких орешков! — отрезала я.

— Но он сказаль, я гадясть!

— Погорячился, — со смешком ответил ей мужчина. Кажется, он уже отошел от первого шока и начал получать удовольствие от этого балагана. — А ты не гадость? — бросив на меня ироничный взгляд, спросил он у горгульи.

— Неть! — гордо задрала она мордочку. Потом внезапно встала на задние лапки и покрутилась, демонстрируя себя во всей красе. — Я Залязя.