Модный салон феи-крестной (СИ)

— Что? Это тайна? У мальчиков исследовательский интерес, они ведь некроманты боги знают в каком поколении.

— Феечка, как ты выжила с такой сумасшедшей родней? — вкрадчиво спросил гость и взял меня за руку.

— Да нормально, — обиделась я. — Только я не феечка. Хорошая у меня семья. Немного странная, признаю, но родственников не выбирают. У тебя самого брат — мошенник, авантюрист и прохиндей, каких еще поискать. Мои братья хотя бы не женят друг друга втихушку. И я не боюсь однажды оказаться замужем не пойми за кем.

— Уела! — усмехнулся Ирден, поглаживая пальцем мою ладонь.

У меня округлились глаза. Он что, пришел сюда поесть?!

Нет, мне не жалко. У меня всегда имеется запас готовых блюд из кафе. Я регулярно что-то заказываю, но не всегда успеваю съесть все сразу. Так что в стазисе в шкафу имеются и пироги, и мясо в горшочках, и отбивные, и тушеные овощи. И что-то еще, до чего не успела добраться нечисть.

— Ладно. Только в столовой накрывать не буду. — Я забрала свою руку и отправилась в дом.

Через пять минут мы сидели с риатом Ланцем за столом и ели. Точнее, я пила чай и крошила печенье. Ирден Маркус жадно заглатывал блюда одно за другим, словно больше суток голодал. Зараза примостилась на столешнице рядом с моим локтем, смотрела на него влюбленным взглядом и томно вздыхала.

Она услышала наши голоса на кухне, проснулась и слетела вниз. А тут — опаньки! — и «длаконий музь»!

— Вот спасибо, девочки! — сыто отвалился от стола Ирден.

Мы с Заразой переглянулись. Она подобралась, собираясь закидать нашего гостя вопросами, но он ее опередил. Сцедил зевок в кулак и обратился к ней.

— Солнышко, ты не покажешь мне, где можно полчасика полежать? Сейчас я немного очухаюсь, отдохну и отправлюсь домой.

— Сойнысько-о-о... — сомлела от восторга нечисть и, повернув ко мне голову, уставилась в глаза. Мол, ты поняла, кто я?

Но я поняла только то, что вот-вот лишусь соратницы и компаньонки.

Из чего делаем выводы: они все наглые, от них легко не избавишься, их не так-то просто прокормить, а еще они без труда втираются в доверие к наивной нечисти.

— Идем, музенек! — спорхнула горгулья со стола. — Я тебя сейтяс пловозю, все показю, спать улозю. Усталь, бедьнинький? Нитиво, Залязя о тебе позяботится.