Многая лета

И тысячи людей с цветами в руках пойдут по Невскому проспекту, и вместе с ними в строй встанут близкие: те, что вернулись с войны, и те, что остались лежать в сырой земле, потому что у Бога смерти нет.

Но пока за окном, сосредоточенно печатая шаг, шли полки за полками, а тарелка репродуктора голосом диктора продолжала извещать о потерях и отступлениях. Не прибавляло оптимизма и то, что не удавалось устроиться на работу. На Кировском заводе, бывшем Путиловском, ответили, что литейка стоит, производство перепрофилируется и рабочие пока не нужны.

Вагоноремонтный переходил на изготовление снарядов и в заводоуправлении царила неразбериха. Фаина попробовала сунуться ещё в несколько мест — везде отказ. Вплоть до первых заморозков она копала окопы у больницы Фореля и там же попала под первую бомбёжку, когда земля внезапно встала на дыбы и из десяти женщин, работающих вместе плечом к плечу, в живых осталась она одна. Оглушённая, пришибленная, Фаина сидела на земле и тряско качалась из стороны в сторону. Рядом с ней лежал убитый школьник Лёнечка — сын одной из окопниц. Его мать раскинула руки чуть поодаль, переломанная пополам, как сухая ветка дерева. Со стороны трамвайной остановки — Больница Фореля была конечной остановкой перед огневым рубежом — к ней бежали девушки-санитарки, почему-то в противогазах. Хотя в голове мутилось, она успела подумать о Глебе, который сейчас на передовой, о Володюшке, о девочках и забеспокоилась, кто расскажет им о её смерти, если в следующий раз снаряд попадёт в цель. Они непременно станут её искать и тратить силы, которых и так немного. Надо будет завтра пришить на одежду лоскут с домашним адресом и рабочим телефоном Капитолины, ей легче всех дозвониться.

* * *Ежедневно, ежечасно, ежесекундно Капитолина ощущала собственную бесполезность для фронта. Отец и муж воевали, мама рыла траншеи и окопы, Настя сутками паковала ценные экспонаты, братишка Волька проходил военную подготовку, а она сидела в бухгалтерии швейной фабрики, писала отчёты о расходных материалах и перебирала накладные.

В сердцах Капитолина сунула перо в чернильницу и вскочила из-за стола. Нет, не дело сидеть сиднем и ждать, пока другие совершают подвиги! Она уже несколько раз ходила в военкомат, каждый раз отстаивая длинную очередь. В последний раз лысоватый военком с опухшими глазами сказал:"

"— Кобылкина, вы мне скоро в кошмарах начнёте сниться. Я исчерпал все аргументы, доказывая, что без гражданских специалистов город не выживет, посему спор заканчиваю.