Многая лета

Когда стены камеры начинали сужаться и пульсировать, она барабанила в железную дверь и кричала:

— Убийцы! Сатрапы! Да здравствует революция!

Чтобы привыкнуть к мысли о повешении, Розалия вылепила из мякиша хлебного человечка и часами раскачивала его на волоске туда-сюда, туда-сюда. От мелькания коричневого тельца становилось дурно, но тошнота немного вытесняла из души страх провалиться в чёрную бездну.

Слабое существо человек: когда в камеру внезапно заявился начальник тюрьмы с судебным приставом, Розалия свалилась в обморок.

Именно на каторге Розалия и познакомилась с чудесной, мягкой и тихой Машей Спиридоновой[21]. Та отбывала срок за убийство советника Луженковского, которого долго выслеживала, рискуя свободой. Другой подругой стала Сашенька Измайлович — она бросила бомбу в минского губернатора Курлова. К сожалению, Курлов остался жив, а случайными жертвами оказались люди из толпы.

Позже к их тесному кружку присоединилась Маша Школьник. Та самая, что вместе с Аароном Шпайзманом и Яшей Лейкиным покушались на нижегородского губернатора Хвостова.

Да, хорошее было время: молодость, идеалы и верная дружба, спаянная великой целью.

Разве может быть в жизни женщины что-то лучше, чем борьба за народное счастье? Нет, нет и нет!

Розалия Ивановна наконец, преодолела два лестничных пролёта и остановилась перед дверью с кругляшом механического звонка.

Со вздохом подняв руку, Розалия Ивановна несколько раз покрутила рычажок.

Голос у звонка оказался с противным металлическим скрежетом, напоминающим о звоне кандалов.

Дверь распахнуло всклокоченное существо в лаптях на босу ногу и с хитрыми озорными глазами.

— Мамка, подь сюды. Тут какая-то старая ведьма пришла. — Он втянул ноздрями воздух и собрал губы в гармошку. — А чем от тебя воняет?

«Сволочёнок растёт. А я за него жизнь под откос пустила», — подумала Розалия Ивановна и криво усмехнулась:

— Тюрьмой.

* * *"

"Фаина не ошиблась. Неопрятная старуха, что сторонилась солнца, оказалась новой соседкой.