Меч Немезиды

В остальном это были чистые неандертальцы с грубыми лицами, гипертрофированными челюстями и узкими скошенными лбами. Впрочем, они мало отличались от Тапка и Миклухи.

Неандертальцы как раз приблизились к окошку кассы и беседовали с девушкой-оператором. Один выложил на полку мощные кулаки, густо покрытые синими татуировками.

– Ну и ладно, – сказал Тапок равнодушно. – Цирк уехал, клоуны давно улетели. Это ж архив, ага. Дела дней этих, как его…

– Давно минувших, – сказал Миклуха."

"– Во. Так и доложим Козырю: такого-то числа, во столько-то… Какое там число стоит на записи? Во, сегодняшнее.

Тапок и Миклуха одновременно посмотрели каждый на свои часы, а потом друг на друга.

– Так время, это… Ага. Теперешнее, что ли? – сказал Тапок, который всегда дольше соображал.

– Ебтель! – догадался Миклуха и врезал себе рукой по лбу. – Это ж не архив! Эта камера сейчас работает! Это кассы на первом этаже, мы там проходили только что! Они там сейчас!..

До Тапка дошло.

Он схватил мобильник и принялся давить на кнопки.

– Там звук можно включить? – Миклуха обернулся к Алевтине, застывшей у стеллажей с СД-диском в руках. – На камере этой?

– А-а?..

Она засуетилась, уронила диск, зачем-то бросилась собирать осколки от коробки.

– Звук! – крикнул ей Миклуха. – Звук где?

Алевтина наконец подняла голову и удивленно пробормотала:

– А там колонки надо… Сбоку маленькая кнопочка. Вы разве не включали?

Тапок уже связался с Умным и орал в трубку, что нашел москвичей, пидоров этих, ага, пусть срочно высылает бригаду, пока эти пидоры, значит, не улетели.

Миклуха наконец нашел включатель «on/off» на боковой панели колонок, нажал его и сразу услышал гул большого помещения, шум очереди у касс и сквозь все это – отчетливый гнусавый басок:

– …а стоять особо некогда. Нам по-быстрому, Аленушка, лады?

– Сколько вам билетов?

– Восемь, до Москвы, Аленушка.

Это говорил один из неандертальцев, в черной кепочке блином. Его товарищ засмеялся, услышав про журавлей.

– А мы клином, это, типа… Клином журавли, гы-ы…

Первый взглянул на него и сказал:

– Чего лыбу растянул? Ксивы давай. Тебе Жердяй ксивы отдал?

Второй сунул лапищу в карман и извлек оттуда пачку красных обтрепанных книжечек.