Лунная дорога в никуда

 – Я сама видела, как вчера, после ужина, вы разговаривали с господином Голдбергом во дворе. Я ушла из гостиной, но спать мне не хотелось. Моя соседка по номеру, Маргарита, уже спала, ей нездоровилось, и я побоялась ее разбудить, поэтому решила пройтись.

– Под дождем? – уточнил Макаров.

– Я не считаю плохую погоду препятствием для прогулок, – сухо сообщила ему Елизавета. – Тем более что в прихожей на вешалке висят дождевики. Я специально уточнила у администратора, могу ли я взять один, поэтому натянула резиновые сапоги, дождевик и пошла подышать свежим воздухом.

– Он просто проявил любезность, – нервно ответил мужчина. – Small talk. Знаете такое английское выражение? Сказал что-то про плохую погоду. Я ответил, потом ушел.

– Куда ушли? Поднялись в номер? – уточнил Макаров.

– Да. – В голосе звучал вызов.

– Извините, но вы снова врете. – Голос Елизаветы звучал ровно, но Даша вдруг поняла, отчего та так продвинулась по службе.

В ее голосе не было ни капли человечности. Елизавета сейчас словно препарировала черепаху на глазах у собравшихся. Это видение – черепаха, с которой собираются снять панцирь, чтобы посмотреть, как она устроена внутри, – было самым страшным воспоминанием Дашиного детства.

Ее одноклассник Вовка Семенов притащил в школу черепаху и предложил вынуть ее из панциря. За неимением обычного стащили из стола учительницы нож для бумаги. Кто-то стоял на стреме, черепаха, перевернутая на спину, дрыгала лапами в воздухе и смешно вытягивала морщинистую шею, словно пытаясь рассмотреть хорошенько лица своих мучителей.

В Вовкиных глазах горел неукротимый огонь естествоиспытателя, тот самый, который Даша сейчас видела в глазах Елизаветы. Черепаху тогда удалось спасти, потому что она сбегала за учительницей и, рыдая и захлебываясь воздухом, сказала, что нужно бежать, пока маленькое животное не погибло.

Вовку тогда пропесочили на собрании и родителей в школу вызывали, и с Дашей он не разговаривал, наверное, целую четверть. А черепаха жила в кабинете биологии в специальном аквариуме, и Даше все казалось, что она оттуда кивает ей, благодаря за спасение.

– Елизавета, почему вы считаете, что господин… Как вас зовут?

– Роман Маслов.