Лунная дорога в никуда

Да что же она, право, с ума, что ли, сошла!

– Извините, я не нарочно, – пробормотала Даша, пересекла комнату и уселась рядом с Катей. Если бы у нее сейчас спросили, кто из присутствующих в комнате ведет себя наиболее странно, она бы ответила, что все. Абсолютно все.

* * *Шторы в спальне двухкомнатного люкса были не задернуты, и это показалось Макарову странным. Если Сэм Голдберг убит ночью, значит, перед сном он должен был занавесить окно. Впрочем, в их с Ильей номере они тоже не стали опускать имеющуюся в наличии римскую штору.

В номере было душно от жаркой батареи, поэтому Макаров чуть приоткрыл створку окна и штору опускать не стал, оставляя путь свежему воздуху. В окно не светило ничего, кроме луны, а это, пожалуй, было даже романтично. Вполне возможно, и Голдберга совершенно не беспокоило, что комната как на ладони. В конце концов, располагалась она, в отличие от макаровской, на втором этаже и выходила на ведущее к озеру поле.

Тело лежало на спине на кровати и было уже окоченевшим.

– Можете попытаться определить, в каком часу произошла смерть? – спросил Макаров стоящую в дверном проеме Анну. – Только особо ничего не трогая. Настоящие эксперты нам потом этого не простят.

Женщина судорожно глотнула, но послушно приблизилась к разоренной постели, прикоснулась к руке, лбу, шее.

– Подождите, надо хоть резиновые перчатки у Татьяны попросить.

Друг послушно сходил вниз, принес упаковку латексных перчаток, которые продаются в любом хозяйственном магазине, протянул Анне. Та послушно натянула тонкую резину на руки, аккуратно подняла край шелковой пижамы, в которую был облачен американец, еще раз сглотнула.

– Он уже совсем остывший, а из учебников я помню, что в первые пять часов после смерти температура тела понижается примерно на полтора градуса в час. Все мышцы уже затвердели, то есть шесть часов с момента смерти точно прошли, а вот двенадцать – пока нет, трупное пятно исчезло при надавливании.

– Точно не раньше, потому что мы все выскочили на звук разбившейся двери и потом разошлись по своим комнатам около трех, – задумчиво сказал Игнат. – Еще нужно было время для того, чтобы все успокоились и уснули.