Лунная дорога в никуда

 – Но, думаю, после разговора с госпожой Холодовой уже буду знать что-то более определенное.

– Катя не убийца! – вскричала Даша. – Ты не понимаешь, но она совершенно замечательная.

Не сдержавшись, она стукнула Макарова кулачками в грудь. Он перехватил ее руки за тонкие, почти детские запястья, уставился в гневное лицо, на котором сверкали самые красивые глаза, которые он видел в своей жизни. Вся кровь бросилась Макарову в голову, он отпустил ее руки и обхватил Дашу за талию так, что теперь она была плотно прижата к его крепкому телу.

– Вот что, – сказал он и даже сам удивился, как хрипло звучит его голос. – Вы сейчас идите, пожалуйста, к себе. Игнат, Настя, Михаил… А мы останемся. Нам нужно… поговорить.

– Ну, поговорите, – усмехнулся Игнат понимающе. – Пойдем, Насть, нам с тобой тоже нужно хорошенько поговорить.

Их ухода Макаров даже не заметил. Лишь почувствовал, как вздрогнула Даша, когда оглушительно хлопнула дверь, закрывшаяся за Михаилом Евгеньевичем.

Глава девятая

Вода в бочке совсем остыла, зато в сауне было уже не жарко, а лишь очень тепло. Закрывая глаза, Даша представляла, что она на пляже, лежит себе на горячем песке, вдыхая соленую влажность моря. Капельки воды, стекающие по ее телу, действительно были чуть солоноватые от мужского пота. Но и сам этот пот, и его чуть мускусный запах, и крепкие руки, которые гладили Дашину спину, нравились ей чрезвычайно. Пожалуй, ей давно так ничего не нравилось.

Руки стали требовательнее, потянули ее, заставив перевернуться на полке, и тут же ее губы оказались накрыты другими, тоже влажными, солеными, требовательными. Даша невольно охнула под их нажимом, попыталась сцепить зубы, чтобы не допустить вторжения, но тут же сдалась, потому что ей хотелось этого гораздо больше, чем держать оборону.

Открыв глаза во время поцелуя, она оглядела дощатые стены бани, ровные поверхности полок, серые, уже потерявшие красноту жара камни. Затем взгляд переместился на лицо целующего ее мужчины: лохматую челку давно не стриженных волос, прямой, чуть мясистый нос, длинные ресницы, дрожащие на гладкой, как у девушки, коже, темную щетину, успевшую вырасти с утра и теперь приятно коловшую щеки.

Она положила ладони ему на плечи, мягко скользнула по ним вниз, коснулась заросшей курчавой «шерстью» груди.