Лунная дорога в никуда

Зато сейчас он разволновался только от того, что держал в руках листок бумаги с рисунком какого-то кинжала – мастерски выполненным, надо признать.

– Это что-то значит? – тихонько спросила Даша.

Он дико посмотрел на нее, словно не понимая сути вопроса.

– Что?

– Вы так разволновались из-за этого рисунка. Он что-то значит?

Евгений словно отмер, шумно выдохнул, взлохматил волосы. Прическа у него была не очень аккуратная, словно стригся он от случая к случаю и не у очень хорошего мастера. Бывший Дашин муж уделял этому вопросу гораздо больше внимания.

– Даша, как вы думаете, что нарисовала эта странная девочка, Саша?

– Нож, – уставившись на рисунок, честно ответила она. – Или кинжал. Я в этом не очень разбираюсь.

– Это пчак, – сказал Евгений, – среднеазиатский нож, мне о нем наш хозяин рассказывал, Михаил Евгеньевич. Понимаете, Даша, какая штука: у него пропал как раз такой, а потом нашелся. Именно этим ножом убили вашего Сэма.

– Как? – Даша отшатнулась. – Евгений, а вы в этом точно уверены?

– Ну, тот пчак, которым Михаил Евгеньевич рубил мясо на шашлыки, я не видел, зато тот, что вогнали в грудь американцу, разглядел очень хорошо.

– Нет, – призналась Даша. – Как увидела Сэма, чуть в обморок не упала. Я видела рукоятку ножа, но, конечно, не разглядывала его.

– Вот, а наша странная девочка, получается, разглядывала.

– С чего вы взяли?

Евгений поморщился, недовольный ее недогадливостью.

– Даша! Вы нашли тело Голдберга и видели, что он убит ножом в грудь, но не смогли опознать на этом рисунке орудие преступления, потому что его не рассматривали.

– Постойте! – воскликнула Даша и приложила руку ко рту. – Помните, сегодня утром, еще до того, как мы узнали о смерти Сэма, Татьяна предложила желающим покататься на лошадях? Саша захотела поехать, а я попросила подождать, пока встанет Сэм.

Макаров задумался.

– Она сказала, что Голдберг не поедет, – медленно произнес он.

– Вот именно! – с жаром воскликнула Даша. – На тот момент я восприняла это как каприз ребенка, который не хочет никого ждать и с кем-то считаться. Но сейчас, в свете открывшихся обстоятельств, это выглядит совсем иначе. Она не высказывала предположение, а ЗНАЛА наверняка, что он не поедет, и нарисовала нож, которым его убили.