Любовница на службе мэра (СИ)

Помощь подоспела откуда не ждали. В какой-то момент, когда я уже совершенно отчаялась в собственном спасении, на пустынной полянке появилась высокая, статная фигура молодого светловолосого парня.

Он заметил меня не сразу, но достаточно быстро. Сложно, наверное, было не заметить огромное розовое пятно, торчащее посреди раскидистого дуба.

При его появлении злобное создание, по ошибке когда-то подобранное леди Арден, вновь ощетинилось и попыталось напасть на новую жертву. Но жертва облезлому псу оказалась не по зубам и с радостью наградила собаку порцией магического огня.

Пес завыл обиженно. Хотя магический огонь ему вреда никакого не нанес. Так, припугнул. Но отчаянно скуля, питомец леди Арден бросился прочь, позволяя мне выдохнуть с облегчением.

— Круто вы его, — протянула я завистливо, — Когда вырасту, тоже хочу так научиться.

В этот момент незнакомец вскинул голову, позволяя рассмотреть его лицо, и широко мне улыбнулся.

— Обязательно научишься, — пообещал он мне, — А теперь тебе пора слезать оттуда.

— Да я бы с радостью, — честно призналась я, — Но тут высоко, и мне страшно.

— Не переживай, я тебя поймаю, — произнес в ответ мой храбрый рыцарь.

Не знаю, что тогда со мной произошло. Наверное, двенадцатилетней девочке нужно было немного, чтобы как следует впечатлиться. Но глядя в голубые глаза незнакомого юного парня и завороженно отмечая его широкую располагающую улыбку, я решила для себя, что непременно стану его женой, когда вырасту."

"— Давай же, — поторопил меня ничего не подозревающий объект моих нежных чувств.

И я спрыгнула. А он поймал, как и обещал. Потом поставил на ноги, оттряхнул, пригладил платье и даже покрутил меня в разные стороны, чтобы удостовериться в том, что я цела.

А потом на пустынной полянке соседского сада появился Арнольд. И тогда я узнала, что мой таинственный спаситель — его новый друг. И зовут того, в кого я влюбилась с самой первой встречи — Габриэль Делмарк.

Вот только годами позже я полностью разочаровалась и в нем, и в своей любви, и от глупого желания во что бы то ни стало стать его женой, не осталось и следа.

Я тяжко вздохнула, как вздыхала каждый раз, когда приходилось вспоминать о прошлой жизни, давно оставленной позади.

А Габриэль тем временем продолжал:

— Я помню, на тебе тогда было такое милое розовое платьице. И ты сидела на этом дереве в этом пышном платье, такая напуганная, и смотрела на меня своими огромными глазами. В общем, в детстве ты была милашкой, — усмехнулся он по-доброму.