Лезгинка по-русски

Громобой, со мной!

Все знали, что подполковник любит иметь под рукой снайпера, и потому тот обычно старался держаться рядом с командиром, чтобы потом не подползать к нему издалека.

2Жалеть о том, что отправился в этот маршрут на сопредельную территорию, то есть на территорию другого государства, подполковник специальной службы внешней разведки Грузии Элизабар Мелашвили начал уже сразу после того, как Джогирг Зурабов объяснил, почему они двинулись в обратную первоначальному направлению сторону. Не подполковнику объяснил, а своему помощнику Абдулмуслиму.

И Мелашвили понял из этих слов, что джамаата Амади Дидигова, скорее всего, больше не существует. Это, конечно, чем-то грозило и их группе…

Как-то раньше не осознавалось, насколько опасным может быть подобное мероприятие. Да, Элизабар понимал, что отправляется в такой поход, который ставит его там, по другую сторону границы, вне закона. Но он относился к этому слишком легко, постоянно чувствуя у себя в стране не только поддержку всем своим действиям со стороны руководства, но и плечо мощного покровителя из-за океана.

И совсем не думалось, что там, в России, он уже не будет ощущать ни поддержки, ни защиты покровителей.

Подполковник Мелашвили никогда не принимал участия в боевых действиях, но всегда считал, что горская кровь – это кровь воина, и он способен быть настоящим воином. И потому к какой-то далекой опасности, которая, неизвестно еще, приблизится ли к нему вплотную или нет, относился как к чему-то существующему, но мало его касающемуся.

Случится что, тогда можно будет и думать, тогда можно будет и беспокоиться, и меры какие-то предпринимать. Но он шел в Россию в сопровождении людей опытных, которые много лет уже воюют, и пока их победить не могут. Значит, с ними можно чувствовать себя в безопасности.

Опасность была далекой и не казалась относящейся непосредственно к нему. Потому Элизабар и не сомневался, отправляясь через границу. И на всем протяжении маршрута чувствовал уверенность и в своих силах, и в силах сопровождающих.

И поколебалась эта уверенность только после того, как Джогирг приказал резко развернуться и двинуться в обратном направлении. Элизабар впервые задумался всерьез над тем, что здесь ведь не беседуют за чашкой чая, здесь убивают. И почувствовал себя весьма неуютно…"

"Когда из леса выскочила собака и Абдулмуслим хладнокровно и точно дал в нее очередь, свалив сразу, уверенность вроде бы снова вернулась к грузинскому подполковнику. Реакцию Абдулмуслима он оценил.