Лекарь Империи 4

— Можно попробовать? — спросил я, обращаясь к Гагику.

— Конечно, дорогой! Зачем спрашиваешь! — он тут же протянул мне ключи. — Артем, садись рядом, покатаетесь, оцените!

Машина завелась с полоборота. Мотор работал ровно, тихо, без малейших посторонних звуков или вибраций. Я выехал со стоянки на прилегающую улицу, плавно нажав на газ.

— Вот это тачка! — восхитился Артем, когда мы легко набрали скорость. — Как идет! Как по маслу!

Управляемость действительно была отличной.

Машина послушно реагировала на малейшее движение руля, тормоза работали четко и предсказуемо, коробка передач переключалась мягко, без рывков.

Я не чувствовал восторга, как Артем. Я оценивал. Оценивал сложный механизм, который должен был стать моим надежным инструментом на ближайшие несколько лет. И пока этот инструмент показывал себя безупречно.

— А кондиционер есть? — поинтересовался я, возвращаясь на стоянку.

— Есть, дорогой! И магнитола хорошая! И подогрев сидений! — Гагик начал загибать пальцы, перечисляя опции.

Мы вернулись на стоянку. Я заглушил мотор и вышел из машины.

Забавно. В моем прошлом мире все гонялись за немецкими или японскими иномарками, а отечественный автопром считался синонимом ведра с болтами.

А здесь все было наоборот. Местные инженеры, не скованные патентными войнами и экологическими нормами, создавали простые, но невероятно надежные и мощные машины, которые уделывали зарубежные аналоги по всем статьям.

Решение было принято.

— Беру. Какая цена?

И тут началось. Классический восточный базар, спектакль, который, видимо, был неотъемлемой частью любой сделки в этом месте.

Гагик назвал сумму, которая была процентов на двадцать выше рыночной. Я молча посмотрел на Артема.

— Гагик, ну что ты как не родной! — картинно возмутился тот. — Ты что, забыл всё, что между нами было⁈ Дай другу хорошую скидку!

— Какую еще скидку, Артем-джан⁈ Я и так почти в убыток продаю, себе в минус! Это же не машина, это бриллиант!

Я наблюдал за этим представлением с легкой усмешкой.

Артем был великолепен в роли эмоционального адвоката, взывая к старой дружбе. Гагик не уступал ему в актерском мастерстве, играя роль разоряющегося торговца, который отдает последнее.

В конце концов, после десяти минут театральных вздохов, жалоб на тяжелую жизнь и апелляций к нашей «вечной дружбе», они сошлись на разумной цене — не задешево, но и без грабительской наценки.