Леди из низшего общества (СИ)

— Ваша светлость! Одна из горничных сказала, что Шейла Дженкинс была весьма увлечена одним из наших лакеев.

И он произнес именно то имя, которое я мысленно произносил сам.

Я дождался инспектора Мэдисона, и мы отправились вслед за Чандлером в ту комнату, которую занимал названный лакей.

И страх, который отразился на лице одетого в униформу мужчины, о многом нам сказал.

— Мистер Рамзи, у нас есть к вам несколько вопросов! И будет лучше, если вы ответите на них честно!

— Д-да, ваша светлость, — пролепетал он.

— Это вы убили лорда Кросби? — я решил идти напрямик, без всяких предисловий.

— Что? — он побледнел так сильно, что было похоже, что он вот-вот упадет в обморок. — Конечно, нет, ваша светлость! Как вы могли такое подумать?

Но я не стал ему ничего пояснять, а задал следующий вопрос:

— А убийство мисс Дженкинс ваших рук дело?

Он затрясся еще сильней, и на сей раз в его взгляде, помимо удивления и страха, мелькнуло что-то еще.

— Нет! Зачем бы мне было это делать?

— Возможно, затем, что мисс Дженкинс была вашей любовницей и слишком многое знала о вас? Например, она знала, что вы шантажировали леди Паулу и леди Кэтрин и могла рассказать это своей хозяйке.

Теперь его бросило в краску. Кажется, и это предположение оказалось правильным.

Он замотал головой, но ответить что-либо не смог.

— Послушайте, Рамзи, если табакерку украли именно вы, и мы найдем ее среди ваших вещей, то…

Судя по всему, она действительно была в его комнате, потому что это сразу развязало ему язык."

"— Ваша светлость, клянусь вам, я никого не убивал! Да, у нас с мисс Дженкинс были определенные отношения, но ни за что не поднял бы на нее руку! Как и на лорда Кросби, разумеется!

— Но вы признаете, что украли табакерку и шантажировали леди Кэтрин и леди Паулу?

— Это было ошибкой, ваша светлость!

Мы с Мэдисоном переглянулись.

И я почему-то был склонен полагать, что он не знал.

Глава 38. Герцог Стенфорд

— Ошибкой? — переспросил Мэдисон. — Речь идет о преступлении, мистер Рамзи. И возможно, именно это преступление послужило толчком для всех остальных.