Леди из низшего общества (СИ)

И он всего лишь пытался ловить рыбу в мутной воде, прекрасно понимая, что один из обитателей дома точно убийца, который не пожалеет денег, чтобы откупиться от свидетеля. Да и остальные наверняка предпочтут заплатить некоторую сумму, лишь бы не оказаться втянутым во всё это. И если так, то мне следовало просто забыть о записке или даже показать ее Стенфорду.

Но думать об этом сейчас мне было некогда, и я поспешила в свою комнату, дабы переодеться к обеду.

За столом Сэмюэль спросил герцога, бывали ли в его практике случаи, когда убийство происходило в запертом помещении, и первоначально казалось, что проникнуть туда никто не мог.

Его светлость коротко ответил, что нет и что о подобном он читал исключительно в книгах. А вот инспектор сказал, что однажды он сталкивался с таким случаем.

— Я тогда только начинал свою службу, и то дело казалось мне совершенно неразрешимым — ровно до тех пор, пока я не обратил внимание на то, что один из племянников покойного, которые наследовали его имущество, работал трубочистом.

Мне показалось, что леди Розмари при этом его рассказе многозначительно хмыкнула — наверно, она была бы рада, если бы и в смерти Джейкоба оказался виноват какой-нибудь трубочист. Но увы, среди его наследников такового не было.

После обеда его светлость выразил желание поговорить с Сэмюэлем, и все остальные торопливо покинули столовую залу.

Обычно в это время я любила гулять в саду или сидеть в библиотеке, но в нынешних условиях эти занятия могли привести к встрече с его светлостью, чего бы мне не хотелось.

Но стоило мне войти в свою спальню, как меня прошиб холодный пот, потому что на полу возле дверей я увидела такой же лист бумаги, что и в прошлый раз. Его принесли в то время, пока мы обедали. А значит, это точно был не кто-то из Кросби, не его светлость и не инспектор Мэдисон. Это был кто-то из слуг.

Мои руки тряслись, когда я разворачивала листок.

Глава 22. Герцог Стенфорд

За обедом мы мило поговорили о нашей с Мэдисоном работе, но стоило нам с Сэмюэлем Кросби остаться одним, как флёр дружеской беседы тут же развеялся.

Молодой человек смотрел на меня пусть и не враждебно (позволить себе так вести себя со мной он всё-таки не мог), но очень настороженно. И льняная салфетка в его руке была смята в комок.