Контрабандистка с красным дипломом

Были ли у Лэксара недостатки? Конечно, были и я их видела. Собственник, ревнивец, наверное, в чем-то даже деспот, требующий безоговорочного подчинения исключительно ему.

Но со всем этим я готова была мириться, приспособиться. Где-то проявить мягкость. Не ломать себя, нет, просто не идти напролом, доказывая свое право на самостоятельность, а аккуратно, окольными путями, через печальное личико и тяжелые вздохи, добиваться того, что мне надо. Мама так уже больше двадцати лет из папы веревочки вьет, длинные такие предлинные.

– Ты так загадочно улыбаешься, милая. О чем же думает твоя красивая головка?

– Ну, так я тебе и выдала все свои стратегические планы и цели, – поддразнила его я.

– А цель планов? – его правая бровь заинтересовано приподнялась.

– Твое завоевание!

– Хм, готов сдаться тебе в плен прямо здесь, – выдохнул Лэксар мне в шею, легко покусывая ее. – Иди в каюту, малышка, и поспи.

* * *Засыпала я, все еще улыбаясь. Но сон был тревожным. Я бежала по какому-то коридору, странному и узкому, словно кишка. На стенах то тут, то там, отчетливо были видны темные бордовые засохшие подтеки.

«Это кровь! – шепнул мне тонкий голосок в голове. – Беги!».

И я бежала по узкому коридору.

«Петуния!» – узнала мгновенно я сестру, вторая же девушка вообще не проявляла признаков сознания. Я скользнула внутрь, хотела подбежать к ним, но вдруг все изменилось, и сидящими на цепи оказались клоцки – мерзкие изломанные пародии на людей с тупыми оскаленными лицами.

«Беги» – прошипел один из них.

«Спасайся» – простонал второй.

И я сорвалась. Бежала и бежала по этим бесконечным коридорам. Дергала двери кают, которые почему-то были с ручками, как у нас дома, с круглыми таким, выполненными под дерево. Покрутившись на месте, я поднялась по лестнице на верхний ярус и осмотрелась.