Контракт на материнство (СИ)

То ли запах чужого мужчины, которым пропахло все постельное белье, то ли чужая кровать, то ли дыхание Артура в темноте — но бессонница плотно окутывает меня, заставляя ворочаться со стороны в сторону и время от времени проверять свой мобильник на наличие сообщения от Коли.

— Чего не спишь? — раздаётся вдруг из темноты и я вздрагиваю от неожиданности. Притворить я спящей уже не получится, телефон в моих руках освещает полкомнаты и мои широко раскрытые от удивления глаза.

— Мой жених вне зоны, волнуюсь за него, — произношу честно, лишний раз напоминая Артуру о том, что несвободна и что в случае чего за меня есть кому постоять.

— Жених, — пренебрежительно фыркает вдруг он. — Что это за жених такой, что не может кредит погасить? Где он работает у тебя?

То, каким тоном он произносит это, вызывает во мне обиду и возмущение.

— На работе работает. Спокойной ночи, Артур, — поворачиваюсь к нему спиной и с силой жмурюсь, желая как можно быстрее провалиться в сон.

— Обидчивая какая, — фыркает он.

Волков явно насмехается надо мной, вот только не могу понять какого черта он это делает. И что самое ужасное — попадает прямо в цель. Потому что мне хотелось бы именно этого: чтобы Коля, а не я решал все проблемы. Особенно с выплатой кредита. А получается, что посторонний мужчина взялся за этот вопрос, и если бы не он — очень скоро жить нам с Колей было бы негде.

— К чему этот разговор, Артур? Чего ты добиваешься? Мне казалось мы пришли к некому взаимопониманию. Да и моя личная жизнь тебя абсолютно не касается, — злюсь я, повышая голос и забывая о том, что в квартире мы не одни.

— Да вот думаю, может ввести в твои обязанности ещё кое-что, м? Я бы заплатил сверху. Что скажешь? — явно насекая на нечто грязное, произносит мужчина.

— Мне вдруг перехотелось спать. Пожалуй, посмотрю в кухне телевизор, — сажусь я в кровати, чувствуя как внутри меня зарождается целая буря. Слова Артура возмущают и оскорбляют меня одновременно. А ещё мне становится безумно обидно. Хотелось бы к себе больше уважения с его стороны, а не всего вот этого.

— Ляг, — доносится до меня в темноте его холодный голос. — Я пошутил, спи. Больше не буду трогать тебя, шуток совсем не понимаешь.

Лицо заливает краской.