Контракт на материнство (СИ)

 Он мужчина, он сильнее меня, у него должны остаться какие-то связи, он обязательно решит эту проблему.

Прихожу в себя, когда понимаю, что иду в противоположную от детского сада сторону. На часах уже десять, через час мне нужно быть на работе, чтобы не получить выговор от заведующей. А идти никуда не хочется. Как и видеть лица людей. Хочется опуститься на первую попавшуюся лавочку и залить слезами весь город.

Я останавливаюсь и прислоняюсь спиной к стене здания, на несколько мгновений прикрываю глаза, дышу так, словно у меня кислородная недостаточность.

К счастью, сегодня никто из детей не капризничает, никто не дерется и не пытается поделить игрушки. Они словно чувствуют, что мне нужны тишина и покой, тихонько рисуют за столиками и играют на разноцветном коврике.

Я не замечаю, как заканчивается день, не замечаю, как пустеет группа. Какое-то время после того, как забирают последнего ребенка, я все еще сижу за своим столом и тупо пялюсь в одну точку.

— Даш, ну ты идешь домой? — подняться и начать собираться меня заставляет голос нянечки. Я хватаю со стула свою сумку, непослушными пальцами застегиваю пуговицы пальто и, напрочь забыв о шарфе и шапке, выхожу на улицу.

Ничего не замечаю вокруг, опустив голову, бреду вдоль дороги, когда рядом со скрипом шин об асфальт тормозит черный внедорожник.

— Садись, — звучит приказным тоном.

Я отвожу взгляд в сторону, рука тянется к дверце. Понимаю, что ничего хуже уже случиться не может, страх перед мужчиной отошел на второй план в сравнении со страхом лишиться всего.

В салоне тепло, тихо играет музыка и пахнет мужским парфюмом вперемешку с табачным дымом. На костяшках Артура уже привычные ссадины, лицо выглядит лучше, чем до этого, но выглядит мужчина все равно не менее пугающе.

— Что вам нужно? Если вы по поводу работы няни, то я уже озвучила вам свой ответ, и за то время, что мы не виделись, он ни капли не изменился, — произношу устало, откидываясь на спинку сиденья.

— У меня к тебе предложение, Даша. Немного иного характера, — слегка кривясь, произносит он, так, словно его самого выворачивает от того, что он собирается сказать мне.

— Меня не интересует, я же вам сказала уже.