Камень. Книга 4

— Где я, и где твое Императорское Высочество? Привыкай, Лешка, к своей тяжёлой ноше будущего Наследника Императорского Рода. Тем более, что тебя жениться на этой Шереметьевой пока никто заставляет. А там… Жизнь очень интересная штука, такие, порой, неожиданные повороты выкидывает, что хоть стой, хоть падай. И не вздумай в открытую воле Государя нашего сопротивляться! — это было сказано воспитателем уже очень серьезно. — Будь умнее, Лешка, дипломатичнее. А жизнь сама все как-нибудь на свои места расставит…

После обеда, ровно в два часа дня, прибыл Пафнутьев, а Алексия, под предлогом того, что к ней приехал отец, ускользнула от Вики и парикмахеров с визажистами.

— Виталий Борисович, где мы можем поговорить без лишних ушей? — поинтересовался я у него, переглянувшись с Лесей.

— Где угодно, Алексей Александрович. — Пафнутьев обозначил улыбку. — К вам в особняк сегодня ожидается визит августейшей семьи, вся аппаратура уже отключена.

— Только не поймите меня превратно, Виталий Борисович, я уже вас в баню хотел вести.

— Вы будете смеяться, Алексей Александрович, — продолжил он, — но даже в парилке вы не застрахованы… от лишних ушей. Дворцовые мне не подчиняются, и я ничего вам гарантировать не могу. — Пафнутьев развел руками. — Но сегодня процентов девяносто девять на отсутствие прослушки я дам. Приказ всем службам поступил однозначный, и у разных там слишком ретивых энтузиастов радиодела, в случае обнаружения, слишком уж большой шанс переехать на длительное проживание в Бутырку.

— Тогда пойдемте ко мне в покои. — предложил я. — Там нас побеспокоят только в случае крайней необходимости.

— Как скажете, Алексей Александрович. — кивнул он.

После того, как мы втроем расположились у меня в гостиной, я не стал делать длинные заходы, а спросил у Пафнутьева прямо:

— Виталий Борисович, вы в курсе того, что Алексия колдунья?

Ни один мускул не дрогнул на лице сотрудника Канцелярии, а что на меня произвело еще большее впечатление, так это то, что Пафнутьев на Лесю даже не покосился, продолжая смотреть прямо мне в глаза.

— Это какая-то шутка, Алексей Александрович? — спросил, наконец, он.

— Помните ту ночь, когда мы с вами Дашковым визит вежливости наносили? — Пафнутьев кивнул. — Так вот, когда пьяная Вяземская делилась с нами подробностями беседы с моей бабушкой, она имела неосторожность заявить Лесе, что та на очереди у бабули следующая. Разволновавшаяся Леся засветилась и на эмоциях погасила Вяземскую.