Камень. Книга 4

Особенно это касалось девушек, смотревших на меня с детским восторгом и обожанием в глазах. Во время обеда, в столовой, чуть опять не повторилась история с общим поклоном, но очень вовремя вмешался Долгорукий — его активная жестикуляция несколько охладила верноподданнический порыв студентов. Однако, без очереди нашу компанию к раздаче всё же пройти заставили.

— Ничего Анька не понимает! — Юсупова с гордым видом ковырялась вилкой в салате. — Нельзя людям давать расслабляться. На голову тебе залезут, и ножки свесят.

Вот сколько мы с вами времени в этой очереди бы потеряли? А сейчас спокойно сидим и наслаждаемся заслуженным отдыхом.

— Инга, так это, оказывается, тебя без очереди пропустили? — усмехнулся Андрей. — А мне показалось, что все на Алексея при этом смотрели…

— Ты, Долгорукий, лучше молчи! — отмахнулась она. — Всем известно, что ты эти «барские замашки» тоже не жалуешь. Вам с Алексеем только волю дай, так вы сам всю эту толпу вперёд себя пропустите, лишь бы вам никто не кланялся. — хмыкнула Инга.

— Да ведь, Алексей?

— Да ведь, Инга. — улыбнулся я. — Ты права, не люблю я эти все… условности.

— А ты, Лёшка, людей не лишай возможности выражать свои чувства. — продолжила Инга. — Они же от души это всё делают. Ничего, — она чуть наклонилась и добавила заговорщицким тоном, — мы с Наташкой за вас с Долгоруким постараемся, от нас не убудет.

Тут Юсупова была абсолютно права — я же не заставляю никого кланяться, тем более на территории Университета с его крайне демократичными нравами.

Студенты сами так хотят и получают от этого удовольствие. Сразу вспомнился бедняга Лебедев, который мне позавчера примерно тоже самое насчет Прохора говорил, мол, я его лишаю права выбора из-за своего эгоизма. Да… Видимо, не до конца я ещё к реалиям столичной жизни привык, да и к своему новому статусу, похоже, тоже…

— И вообще, Алексей, — Инга выпрямилась, — мой дед просил меня напомнить тебе о приглашении на ужин.

— Помню. — вздохнул я. — Но сейчас совсем никак… Передай, пожалуйста, князю, что про ужин я не забыл, и обязательно как-нибудь приеду.

— Передам. — удовлетворённо кивнула Юсупова.

В конце обеда от отца пришёл ответ на сообщение, которое я послал ему утром, сразу же после просьбы об интервью от Анны: «С Шереметьевой можешь пообщаться, но без лишних подробностей. Придерживайся следующих рекомендаций: почуял нападавших, рванул к ним, стихии применять побоялся — в парке могли быть посторонние, поэтому и убил их голыми руками.