Камень. Книга 4

А костры горели, Никпаи дергались и стонали…

После дядька передал слово Его Императорскому Высочеству Александру Николаевичу."

"Отец не стал оригинальничать, всех поблагодарил и отметил высокий уровень профессиональной выучки. Отдельно он заметил, что по итогам завершившейся операции все достойные получат соответствующие награды, представления уже пишутся. А уж когда отец сообщил, что Его Императорское Величество сейчас в прямом эфире наблюдает за происходящим, то строй, по команде полковника Пожарского, разразился троекратным «Ура!».

Но «шоу», понятно, на этом и не думало останавливаться — отец сообщил строю, кто именно так живописно висит на столбах, отдельно обратил внимание на Главу Рода Никпай и строевым шагом приблизился к ноутбуку:

— Ваше Императорское Величество, разрешите приступить к казни членов Рода Никпай?

Что там сказал Император я так и не услышал. Хотя, что он там мог сказать такого важного?

— Будет исполнено, Ваше Императорское Высочество!

Отец повернулся к реке, и Никпаев скрыл ревущий поток огня…

Никаких криков за этим ревом слышно не было, а учитывая, что Никпаи все были в делориевых наручниках, умерли они очень быстро.

Тут я был отцу очень благодарен — он не только сдержал слово, данное старику-афганцу, но и не стал мучить его родичей, обеспечив быструю смерть.

— Господа, — повернулся отец к строю на фоне догорающих трупов, — вольно! Предлагаю отметить завершение операции в Собрании. — ровным голосом предложил он. — А завтра будем собираться домой…

Глава 12

Наши сборы на следующее утро заняли не более получаса и прошли в полном соответствии с известной присказкой: нам собраться — только подпоясаться.

Николай с Александром после завтрака категорически отказались снимать песочный камуфляж и менять его на что-нибудь другое:

— В этом полетим, мы уже привыкли. — заявили они Прохору. — И личное оружие сдавать не будем, на память хотим оставить.

— Идите сами с Мехренцевым договаривайтесь. Как он скажет, так все и будет. — отмахнулся тот и ухмыльнулся. — Но ПНВ все-таки сдайте, не хочу вас как-нибудь ночью пьяных и в этих приблудах встретить у нас в особняке, мое старенькое сердце может не выдержать такого кошмара…

— Только из уважения к тебе, Прохор.

— кивнули они. — Хотя… идея не так и плоха. Что-то мы о таком варике не подумали. — добавил Александр и посмотрел на брата. — Коля, а ведь в Училище вариантов использования этих классных приблуд масса! Мехренцева я беру на себя.

— А гауптвахты не боитесь, орлы? — улыбался Прохор.