Камень. Книга 4

— Доброе утро!

— Приветствую вас, о грозный Молчун! — с улыбкой встал я и сложил руки на груди лодочкой. — И вас, о не менее грозный Зоркий! Трепещите вороги, светлые витязи из Рода Романовых идут! — я поклонился.

— Да, мы именно такие! — братики горделиво выпятили грудь. — Но тебе нас нечего опасаться, о великий Камень! Мы добрых колдунов не трогаем!

Отсмеявшись, Николай с Александром налили себе чаю, сели за стол и начали отчитываться за события прошедшего утра.

Допросы Никпаев не прекращались, подчиненные Годуна бегали из одной палатки в другую, как ошпаренные.

— Прохора видели. Сказал, что завтра и мы полетим на маковые поля. — сообщил Александр. — Вот где мы, Леха, оторвемся по полной! Но мы с Колькой не гордые, можем тебе все отдать. Там, на горе, говорят, ты знатно огнем все пропалил, даже скалы оплыли.

— Посмотрим. — отмахнулся я. — Там видно будет.

После обеда к нам несколько раз заглядывал полковник Литвиненко, проверяя, не шалит ли молодежь, а Прохор заявился в палатку только к пяти часам вечера, бледный и с красными глазами, аккурат после того, как мы с Николаем и Александром успели пообщаться с друзьями и родственниками.

— Как там? — спросил я его.

— Нормуль. — обозначил он улыбку. — Устал, как собака. Я в душ и спать. До завтра меня не кантовать.

— Поняли. — кивнул я и повернулся к братьям. — Пойдемте в Офицерское собрание, не будем Прохора беспокоить.

В Офицерском собрании было пусто. Налив себе по бокалу коньяка, мы направились к бильярдному столу и стали играть в «колбасу», убивая таким образом время до ужина.

* * *На следующее утро Прохор поднял нас ни свет ни заря и устроил за территорией базы очередные занятия по физической подготовке.

— Чтоб не расслаблялись. — прокомментировал он нам это все с глумливой улыбочкой. — Я вас научу, подростки, родину любить и краюху откусывать с правильного края!

На завтрак воспитатель опоздал и уже в конце, допивая свой кофе, с довольным видом сообщил:

— Сейчас собираемся и летим развлекаться на маковые поля, как вчера и обещал. Все согласовано с полковником Пожарским и отмечено на карте. Лешего берем с собой, приказ Цесаревича.