Камень. Книга 4

Пока мы ели, поваренок искомое принес, и после завтрака мы сели писать отчет о ночной вылазке. Если у меня какой-никакой навык написания этих отчетов присутствовал, то вот у Николая с Александром был только опыт написания объяснительных рапортов по тем прегрешениям, за которые они попадали на губу в своем Училище. Сразу начались «придирки»:

— Так… поглядим… — собрал с нас эпистолярное творчество Прохор и начал читать, прохаживаясь по палатке. — Алексей, неплохо, но не хватает нужных деталей. Перепишешь. И не скромничай!.

. Так, господа курсанты, ваши отчеты никуда не годятся. Слишком много ненужных деталей и подробностей, за которыми совершенно теряются ваши однозначно геройские действия. Про экстренное потрошение на горе и допрос в городке в отчете упоминать не надо. Особенно с такими… красочными подробностями. А то я у вас прямо каким-то монстром бездушным выступаю. Исчадием ада… — воспитатель ухмыльнулся. — Я польщен столь высокой оценкой моего профессионализма. — он посерьезнел. — Не было ничего такого, молодые люди, вам показалось. Поблазнилось. У кого хош спросите. А у вас просто стресс после первой боевой операции, с этим, как его, посттравматическим синдромом, во! Я прав, Алексей?

— Абсолютно. — кивнул я.

Николай с Александром переглянулись и кивнули:

— Мы поняли.

— Вот и учитесь писать бумаги правильно, молодые люди. — так же серьезно продолжил Прохор. — Может и не придется вам однокурсникам много рассказывать. Просто явитесь на учебу с какой-нибудь не самой последней медалькой на кителе, и будете многозначительно молчать, а однокурсники будут люто вам завидовать.

Общий ход моей простенькой мысли уловили?

— Уловили. — глаза Николая с Александром загорелись.

— Приступайте. — воспитатель указал им на пачку бумаги.

«А вот мне медальками и похвастаться толком не перед кем. — подумал я. — Хотя, после той видеозаписи, на которой я троих Никпаев убиваю, за глаза хватит и той моей довольной улыбки…»

Окончательные варианты отчетов были готовы к обеду.

Братики «трудились» от души, а когда Прохор, наконец, одобрил их «творчество», смотрели на воспитателя преданно и обожающе.

— Ведь можете, когда захотите! — ворчал он, складывая наши отчеты аккуратной стопкой. — Будет вам за это бонус. После обеда разрешаю родным позвонить и намекнуть о первом боевом выходе. Но… — Прохор поднял указательный палец вверх. — Без лишних подробностей. Договорились?

— Договорились. — закивали братики, еле сдерживая эмоции.