Камень. Книга 4

— Он, я уверен, таких как вы, молодых и ранних, на раз-два просчитает… Короче, все по классике: полковник знает, что мы знаем, мы знаем, что он знает… Вот и не накручивайте себя, ведите естественно. Понятно?

Мы дружно кивнули, после чего Александр, с довольным видом, пихнул Николая вбок:

— Еще толком до места не добрались, а уже вона как все заворачивается! А дальше, я уверен, будет только интересней!

— Ага… — с улыбкой протянул тот. — А сейчас бы сидели в душной аудитории и рассуждения какого-нибудь старпера в лампасах о тактике и стратегии слушали!

— И не говори.

— Обязательно. — ухмыльнулся тот. — И только попробуйте мне до возвращения так же, как вчера, набухаться, вам такой инструктаж проведут… Вообще ничего рассказать дружкам-курсантам не сможете. — братики переглянулись и притихли. — Ладно, вы тут отдыхайте, а я пока до остальных схожу.

Прохор ушел, и Николай сразу же у меня поинтересовался:

— Леха, вчера не успели спросить. Почему, когда Прохор разведчикам представился Зверем, они его сразу… зауважали?

Объяснил.

— Дела… — переглянулись братья.

Отец с дядькой Григорием, проведшие практически все время полета до Душанбе с офицерами из гвардейских полков, подсели к нам практически перед самым приземлением.

— Как настроение, бойцы? — поинтересовался дядька.

— Боевое. — дружно ответили мы.

— К подвигам готовы?

— Всегда готовы!

— Я вам их обеспечу.

И опять наш дружный кивок.

На военном аэродроме под Душанбе нас уже ждали три транспортных вертолета, на которых мы и добирались до конечной точки маршрута — села Пяндж.

Весь полет мы разглядывали в иллюминаторы местные пейзажи. Если в Москве скоро ожидался приход зимы, а в окрестностях столицы уже кое-где лежал снег, то вот в Таджикистане хоть и чувствовалась осень, но температура воздуха держалась в районе 10–15 градусов выше нуля, да трава пожелтела.

А величественные горы? Рядом с которыми я чувствовал себя мелкой букашкой?

— Красотища! — заявил Николай, который смотрел в соседний с моим иллюминатор. — Представляю, какие здесь летом виды!

— Особенно с афганской стороны… — хмыкнул Прохор. — Где все засажено маком. Прямо глаз не оторвать.