Камень. Книга 2

 — кивнула она, соглашаясь.

Сидящие за нашим столом чуть раздвинулись в ожидании разрешения интриги, а я, взяв стул из-за соседнего стола, усадил девушку рядом с собой и налил ей вина.

— Алексей! Этот разговор будет касаться вашего друга, Александра Петрова. — начала она, а Шереметьева расслабленно выдохнула. — Не спрашивайте, как узнала о вашей дружбе. Я сама учусь в Суриковке, и была на выставке картин Хмельницкого. Но портрет Александра!.. — девушка чуть ли не закатила глаза. — Это что-то! Манефик!

«Слава тебе, Господи, что хоть эта принцесса не по мою душу! Манефик!» — выдохнул я, а Гримальди продолжила:

— Алексей, мы с Александром учимся на разных курсах, я на третьем, а он на первом… Мне очень неудобно к нему подойти, он и так сейчас окружен всеобщим вниманием… Может как-нибудь, в частном порядке, ты сможешь меня с ним познакомить? — принцесса очень мило сложила ручки на груди.

Стол замер в ожидании моего ответа.

— Кристина, давай сразу расставим все точки над… «i». — начал я. — Александр прежде всего мой друг, заставить его рисовать твой портрет я не смогу.

— В смысле? Как это отсюда до Кремля? — не поняла принцесса.

А я начал перечислять:

— Глава моего Рода, княжна Юсупова, княжна Долгорукая, княжна Шереметьева. — я указал на Анну, которая гордо выпрямилась. — Принцесса Мария Романова, в конце концов!

Недоумение на лице Кристины сменилось пониманием:

— Алексей, я не хочу заказывать у Петрова портрет, я просто хочу с ним познакомиться! — выпалила она.

«Твою же Гримальди мать! А сразу нельзя было сказать?» — с облегчением подумал я, а вслух сказал:

— Конечно, Кристина! Нет никаких проблем! На следующей неделе найдём вечер и организуем вам знакомство.

— Спасибо, Алексей! — принцесса была довольна. — Буду должна! Так ведь у вас говорится?

— Да. — кивнул я. — Но свой долг можешь отработать прямо сейчас. Посидишь с нами? — предложил я.

— С удовольствием! — расслабилась она.

В одиннадцать вечера начались танцульки, девушки стали нас покидать.

— Лёха, ты извини меня за исковерканную фамилию. — обратился ко мне Николай. — Мой французский недостаточно хорош…

— Забей!.. — отмахнулся я.

— И ещё. Это Кристина на искусстве конкретно двинутая, имей это ввиду. — добавил он.

— Петров тоже. — успокоил я брата.

— Тогда ладно. А Шереметьева-то по тебе конкретно сохнет! — усмехнулся он. — Заметил?

— И не она одна. — вздохнул я.