Камень. Книга 2

На площадке Вяземская поинтересовалась:

— Какие планы на вечер, Пожарский?

— В Жуковку еду, к родичам своим. Соскучились, говорят. — усмехнулся я.

Быстро же Вика начала выполнять заветы Леси!

— Ты только ничего такого не подумай, Пожарский! — чуть засмущалась Вяземская. — Просто, имеет ли мне смысл сегодня сюда приезжать, или нет?

— Ничего определённого тебе, Вика, сказать не могу. — улыбнулся я. — Мне отец вчера вечером позвонил и поставил перед фактом. Так что давай исходить из того, что я останусь ночевать у деда в поместье.

В пятницу еду в Ясенево, на тренировку, а вечером приглашён на вечеринку малого Света.

— Малый Свет? — хмыкнула Вяземская. — Вот уж после этой вечеринки я тебя точно здесь буду ждать! И только попробуй с неё домой не вернуться! Иначе всё Леське расскажу! Пока, Пожарский! Завтра в Ясенево увидимся! — девушка поцеловала меня и побежала в гараж — Прохор «сделал» ей там место.

Пока шёл до Университета, успел подумать и понять, что Леси мне будет не хватать.

Привык уже к ней, да и она ко мне тоже… Даже стало чуть-чуть грустно. А вот подарком для Вики надо озаботится уже сегодня-завтра, не дай бог, обидится.

Юсупова и Долгорукие уже были в аудитории. Если Андрей мне улыбался, то вот Наташа и Инга моё приветствие проигнорировали. «Ну, и чёрт с вами!» — подумал я, и сел рядом с молодым человеком.

— Не обращай внимания! — хмыкнул он.

 — Слышал, вы вчера с Голицыным целое шоу устроили? — Долгорукий грамотно перевёл тему.

— Ага. — кивнул я, и до звонка успел рассказать всё в подробностях.

Во время обеда девушки не пожелали садиться за наш стол.

— Анька Шереметьева вчера, после того как ты ушёл, высказала, что о них думает. — сообщил мне Андрей. — Просила тебя на этих дурёх не обижаться.

— Я и не обижаюсь. — ответил я, ковыряясь в салате. — Извини, но Инга с Наташей меня стали сильно напрягать.

Какие-то нелепые претензии, постоянные требования и обиды. Надоело. Если так будет продолжаться и дальше, мы просто все дружно поругаемся. Извини, Андрей, ещё раз.

Было видно, что Долгорукому слышать это неприятно — с одной девушкой он дружил с детства, а вторая так вообще — родная сестра.

— Понятно всё, Алексей. — он опустил глаза. — Я тебя понимаю, но сделать ничего не могу. Так что, проехали.