Камень. Книга 2

Надо отдать должное Глебу Алексеевичу — он не «отъехал» (психологически не сдался), и продолжил бороться, умудрившись «разгрузить» меня на четыре шара после моей ошибки на «отыгрыше», но потом «подставился» сам, и я закончил партию и встречу комбинацией из двух чужих в середину.

Среди зрителей пронёсся вздох разочарования — большинство из них «ставили» на Голицына.

— Поздравляю, Алексей Александрович! — он с улыбкой протянул мне руку. — Вы играли очень достойно и одержали заслуженную победу! Может ещё и встретимся на этом турнире.

Постараюсь через «подвал» по турнирной сетке на вас выйти и потребовать реванша!

— Очень на это надеюсь, Глеб Алексеевич! — кивнул я. — Спасибо за доставленное удовольствие! — поблагодарил я его, нисколько не покривив душой, — играть с Голицыным было хоть и очень долго, но достаточно комфортно.

Дальше дело коснулось вещей меркантильных — денег. Оказалось, что нам с Голицыным полагалась на двоих сумма в районе сорока тысяч рублей. Он сразу же перекинул через приложение на телефоне тысячу на мой счёт.

Следующие полчаса, под руководством Цесаревича, за соседним столом решались финансовые вопросы зрителей — отец указал присутствующим счёт, на которые они должны были перевести ставки, потом с этого счёта перечислили наши с Голицыным «десять копеек», затем четырём победителям — моим дядьям и ещё двум мужчинам, которые, как я понял, поставили на меня из чувства противоречия.

— Мы с Костей в тебе и не сомневались! — сказал Григорий, отведя меня в сторонку. — С нас причитается.

Да и Глеба надо отблагодарить — умеет он на ровном месте денег заработать! И другим даёт.

— Лёшка, может в следующий раз посидим? Поздно уже… — Константин глянул на часы. — Тебе же завтра в Университет твой. — дядька и не подумал скрывать нежелания со мной общаться, да и лёгкое призрение при произнесении им слова «Университет» говорило о многом.

— Успокойся, Костя! — одёрнул младшего брата Григорий. — Отец нам с тобой что в прошлый раз сказал?

— Не лезть, куда не просят. — криво улыбнулся Константин.

 — Извини, племяш… — прозвучало не вполне искренне.

— Ничего страшного, я всё понимаю. — кивнул я. — Это вы меня простите, что не соответствую высоким требованиям Рода Пожарских. Семьям привет! — я развернулся и направился на выход.

Да… Ничего не меняется… Хорошо, что Гришка без жены был, которая всегда очень переживала по поводу моего наследства — стану совершеннолетним, и буду управлять имуществом мамы без оглядки на жену будущего Главы Рода.