Камень. Книга 2

Дед достал телефон и кого-то набрал.

— Встречай. Подъезжаем.

Когда дед убрал телефон, я спросил:

— А это нормально, что мы вот так подъедем? На этой тарантайке?..

— Нормально. — усмехнулся дед. — Это означает, что мы к Императору заглянули по-соседски… Понял? — я кивнул. — Особенно мне первый раз так понравилось приехать. Не помню уж по какому поводу Романовы устроили приём, но я заявился через лес как раз на этой, как ты выразился, тарантайке! Чуть припозднился, понятно, а все уже успели собраться вон на той лужайке.

 — он указам на большую поляну с неработающими фонтанами перед дворцом. — И тут, значит, появляюсь я… Посмеялся, конечно, народ, а в глазах зависть — Пожарские де даже не утруждают себя через главные ворота к Романовым ездить, напрямую через лес заявляются! — дед довольно улыбнулся. — Да и Романовы потом, бывало, так же к нам в гости приезжали. Кстати, по всему забору, помимо тех ворот, через которые мы проехали, есть ещё несколько.

— Деда, да знаю я. В детстве же всё здесь облазил. — напомнил я ему.

Вблизи дворец производил ещё более величественное впечатление — колонны, огромные окна, лепнина по светлому фасаду с двуглавым орлом в центре, статуи орлов рядом с крыльцом, на котором нас ждал мой отец.

— Добро пожаловать! — спустился он к нам по ступеням и пожал руки. Подскочивший слуга в ливрее сел за руль гольфмобиля и отъехал. — Все собрались, ждём только вас! Прошу за мной.

Оказавшись внутри дворца, я был поражён обилием картин, антикварных даже на первый взгляд ваз, статуэток, предметов мебели.

Везде, куда бы я не посмотрел, сверкала позолота.

— Традиции… Ничего не поделаешь… — заметив мои взгляды, бросаемые по сторонам, сказал отец, когда мы поднимались по мраморной лестнице. — Иначе уважать перестанут. В личных покоях всё гораздо скромнее. Нам сюда. — он указал на одну из дверей на втором этаже, которую охраняли два полицейских, а на одном из диванов сидели три женщины в одинаковых светлых костюмах.

При появлении Цесаревича они встали, кивнули и спокойно уселись обратно.

«Видимо, Валькирии». — подумал я.

— Михаил Николаевич, Прохор, вам придется обождать здесь. Сами понимаете… — отец указал на другой диван. Подождав, когда дед с Прохором расположатся на диване, Цесаревич сказал мне. — А теперь слушай меня внимательно, Алексей. Когда твой дед скажет фразу: «Добро пожаловать обратно в семью!», ты должен будешь громко произнести следующеё — «Здравствуйте, родичи!», и поклониться. Запомнил?

— Запомнил. — кивнул я.

— Отлично.