Камень. Книга 2

 — Хватит ругаться! Саша, может мы эти рисунки к выставке Хмельницкого присовокупим? Будет этакая пикантность среди его работ…

— Это же так… — растерялся Петров. — Просто наброски…

— Твои наброски лучше законченных картин Хмельницкого! — вмешалась Леся. — У меня даже возникло желание попозировать тебе обнажённой!

— Я первая об этом подумала! — возразила Вика. — Только не успела сказать. Сашенька?.. — Вяземская решила прикинуться кошечкой — выгнула спинку и сделала вид, что царапает нашего художника лапкой, да ещё и мяукнула.

"Великие князья вообще растерялись, Прохор ухмылялся.

— Викуся, в очередь! — бросила Леся.

Девушки зло переглянулись и стали мило улыбаться Петрову.

— Дайте мне сюда рисунки! — потребовал я. Набралось их около десятка. — Александр находится под покровительством Рода Пожарских, так что все в очередь! — это я буквально выплюнул в лицо недовольным девушкам. — Пойдём, Саша. — это было сказано уже другу. — Пригласил отдохнуть, а они тут свару устраивают! — это уже было брошено всем присутствующим, кроме Прохора.

Отойти мы с грустным Сашкой успели метров на пятнадцать, пока не услышали приближающиеся извиняющиеся возгласы. Пришлось возвращаться и делать недовольный вид, чтоб занять с Петровым пару отдельных лежаков.

— Саш, а ты Кристину Гримальди знаешь?

— Это из князей Монако что ли? — непонимающе уставился он на меня.

Цель достигнута — мой друг переключился с очередного конфликта по поводу его творческого наследия.

— Из них. — кивнул я и отпил апельсинового сока.

— Да как так-то? — слегка опешил Сашка. — Они же там, на Лазурном берегу? Откуда она про меня узнала?

— Твоя слава бежит впереди тебя, мой друг! — не удержался я от сарказма, который в общем-то сарказмом и не был. — На выставке твой портрет Алексии эта принцесса увидела. И пропала… — трагическим шепотом добавил я.

— Лёшка, прекращай. — не поверил мне он.

— Всё так и есть, Сашка! — заверил я его. — Просто она учится в твоей Суриковке, только на третьем курсе! И интересуешь ты её только в качестве очень талантливого художника.

— Слава богу! — расслабился он. — А то подумал, что охотница за очередным портретом нарисовалась. Кстати, князя Пожарского, деда твоего, на следующей неделе писать собираюсь. Завтра за авансом еду.

— Отлично. — обрадовался я. — А теперь поведай мне все пикантные подробности сегодняшней ночи.