Камень. Книга 2

— А ты хочешь, чтоб про твоего брата за спиной говорили: «Конечно, если бы мне Император с Цесаревичем подмогли, я бы тут вааще!», или «Понятно всё! А сам-то Алексей что-нибудь умеет?»

— Так не хочу! — замотала головой Мария. — Это по репутации всего нашего Рода ударит…

— Вот и я по то же… — кивнул Александр. — Но мы Алексею всё равно поможем — через Прохора информацией снабжать, вмешиваться в действия твоего брата не будем и другим не дадим, ну, и так, по мелочи… В конце концов, Юсуповы, в первую очередь, нас оскорбили, а уже потом Пожарских! Так что извинения Алексей получить просто обязан! — закончил зло Цесаревич.

— Пап, а что теперь с Ингой будет? — Мария слегка испугалась выражения отцовского лица. — Она же подружка всё-таки моя… Да и чувства опять же романтические замешаны…

— Род Юсуповых будет решать, что им с твоей излишне романтичной подружкой делать. Но одно знаю точно — большей части своего приданного она лишится. Юсуповым надо от Куракиных откупаться, а большая часть так вообще Алексею отойдёт.

Не хотите войны — откупайтесь. Всё просто. Вот поэтому дворяне очень тщательно следят за своими словами и действиями, и думают головой, а живут чувствами. Потому что можно лишиться не только головы, но и пустить свой Род по миру. И ещё, Машенька, мне доложили, что там ещё одна твоя подружка, Наташка Долгорукая, не очень хорошо последнее время с Алексеем вела. Слава богу, что в этой некрасивой истории она не поучаствовала, и, говорят, даже Юсупову пыталась отговорить… Пока запрещаю тебе с ней общаться.

— А с Андреем? — у Марии на глазах выступили слёзы.

— Можешь. — кивнул Цесаревич. — К ним с Анькой Шереметьевой претензий нет.

* * *Погода в Сочи радовала — солнце, солнце и ещё раз солнце! Ни единого облачка! И зелень вокруг! Если с температурой окружающей среды вполне успешно справлялся ментальный доспех, да так, что даже в лютые морозы можно было ходить в чём мать родила, а в жару — тулупе, то вот с эстетическим восприятием окружающей действительности и её влиянием на эмоциональную сферу были определённые проблемы — октябрьский зелёный Сочи не шёл ни в какое сравнение с унылой и серой октябрьской Москвой.

Настроение начало подниматься, и не только у меня одного — Сашка Петров как уставился в окно с открытым ртом, так и ехал, совершенно не обращая на нас никакого внимания. Великие князья сидели в креслах с большим трудом, ерзали, обменивались многозначительными взглядами и хмыкали, расправляя плечи.