Камень. Книга 2

— Вот и давай я пока при тебе останусь, а потом посмотрим? — обнял он меня.

— Давай. И без всяких там потом! — ответил я, понимая уже, что Прохора никуда не отпущу, и пусть он вынужден докладывать о каждом моём шаге, пусть… — Прохор, прости меня, дурака, пожалуйста!

— Ничего страшного, Лёшка! — начал он меня успокаивать. — Ты с какой ноги сегодня встал?

— Которую мне Романовы оттоптали! — не удержался я от шпильки.

— Тебе, после сегодняшнего, за место Камня знаешь какое прозвище надо давать? — усмехнулся мой воспитатель.

— Какое?

— Злобырь! Оно тебе больше подходит!

— Это точно! — кивнул я. — Всё, собираемся и идём в ресторан. Перекусим перед дорожкой, пока дед едет.

Персонал «Русской избы» в очередной раз обалдел — Великих князей они узнали и даже попытались сказать что-то приличествующее такому случаю, но Николай с Александром очень вежливо попросили ничего такого не делать. Уже в конце нашего лёгкого завтрака в ресторан зашёл дед, раскланялся с Романовыми и поприветствовал нас.

— Деда, нас время поджимает, может по дороге поговорим?

— Поехали. — кивнул он."

"Так и получилось, что во «Внуково-3» я добирался с дедом на его «Чайке», а Вика, Николай и Александр с Прохором на его «Ниве».

— Рассказывай! — скомандовал мне дед, нажимая на кнопку управления стеклом, разделявшим пассажиров с водителем.

Что характерно, меня его «рассказывай» совершенно не покоробило! Как мог, передал свои мысли и чувства. Об Императрице не сказал ни слова.

— Да… — протянул дед.

 — Надо было тебя в военное училище запихнуть, Лёшка! Там быстро бы научили сапоги чистить с вечера и утром надевать на свежую голову! Хотя, Ванька Орлов вон попытался тебя в чувство привести… Махом в ухо получил! — усмехнулся он. — Насчёт Куракина и Юсупова понял, решаю всё только с тобой. Романовым попытаюсь объяснить, в чём они не правы. А ты спокойно отдыхай, если что — звони, всегда рад тебя слышать!

— Спасибо, деда! — искренне поблагодарил я.

* * *В на трапе ЯК-40, помимо двух пилотов и миловидной стюардессы по имени Жанна, нас встретил Сашка Петров, который опять выпал в осадок, когда я представил его Великим князьям.

Выручила Вика:

— Поднимайся уже, Рембрандт. И челюсть на трапе не забудь.

Салон самолёта был роскошен в своём минимализме — кресла и диваны из кожи цвета «кофе с молоком», обивка тоже, вставки дерева и столики в тон из явно ценных пород. Редкие металлические детали были покрыты матовым хромом.