Камень. Книга 2

Кстати, он в курсе всего, тебя поддерживает и очень сожалеет, что Куракин жив остался, а Юсупова на своих двоих из ресторана ушла. На отца внимания не обращай, он просто за тебя переживает. Езжай спокойно в Сочи, отдыхай, развлекайся, а мы тут будем развитие ситуации отслеживать. Совсем забыл, в мою канцелярию уже поступил запрос от Рода Куракиных об объявлении войны Роду Юсуповых. Вот так-то так, внучок…

— И что?.. — осторожно спросил я.

— А ничего. — ответил дед. — Будем посмотреть. Две недели на урегулирование конфликта я им дам в любом случае.

Так что лети спокойно, ничего не пропустишь. — опять хмыкнул он. — И за этими двумя присмотри, Колькой и Сашкой. Если что, можешь на меня сослаться. А то они этот Сочи с ног на голову поставят, с Мацестой вместе! И ещё. — тон Императора неуловимо изменился. — Личные извинения от Куракина и Юсупова ты должен получить. В любом случае. Как ты это сделаешь, решай сам. Мы вмешиваться не будем. Всё, Сашка ещё тут ещё что-то сказать хочет. Пока, Лёшка!

— Пока, деда!

— Алексей, — вновь послышался голос отца, — я приказал увеличить твою охрану, пока тут такие дела творятся. На время твоего пребывания в Сочи тоже. С Прохором переговорил, он обо всём в курсе, пусть всё время будет рядом с тобой. Мало ли что Юсуповым с Куракиными в голову придёт… Договорились?

— Да.

— Всё, пока! Хорошо отдохнуть!

— Спасибо! — поблагодарил я, положил телефон обратно на тумбочку, взглянув на время — восемь утра, и повернулся к Вике.

Её глаза были круглыми от всего услышанного — динамик к уху я прижимал не плотно.

— Какая жесть! — обозначила она своё отношение. — А что случилось?

— Юсупова подбила пьяного Михаила Куракина меня пивом прилюдно облить. Я его «гневом» чуть не убил за это.

— Какая жесть! — повторила она. — Сейчас такое начнётся… И всё из-за какой-то малолетней дуры!

— Вика, ты же слышала. Уже началось. Там ещё и вторая малолетняя дура засветилась, Долгорукая которая.

Я с ней потом разберусь. Кофе будешь?

— Буду. — кивнула на автомате она, а я встал и направился на кухню.

Кофе пили молча — Вика думала о чём-то своём, а я над словами царственного деда о получении извинений от князей. Видимо, мои старшие родичи предвидели, в отличие от меня, определённости сложности в разрешении этого вопроса, а мне уже деваться было некуда — требовал-то я эти извинения публично, и Свет не поймёт, если я их не получу.