Как прорастают зерна

Может, заехать за тобой? И Борис… тоже… если хочет…

Господи, мама, что ты там себе придумала?!

– Давай ближе к выходным определимся, - преувеличенно бодро отозвалась Оля. – Я не знаю, может, у Бориса есть какие-то свои планы. А я – с удовольствием!

***

Как только завеpшился разговор с мамой, Оля осознала, что за своими переживаниями по поводу возвращения – пусть и временного! – под одну крышу с Борисом она забыла об одном очень важном деле.

Если Геннадий вернулся домой,то что с Тасей?!

Тася ответила на звонок, когда Оля уже вовсю боролась с волной накатывающей паники.

Голос у соседки был слегка запыхавшийся.

– Тася,ты почему так долго трубку не берешь?! Я три раза звонила! У тебя все в порядке?! Ты где?!

– Так, Липочка, пока перчатки сняла с рук , а они, заразы, как назло, липнут… – Тася шумно и, кажется, удовлетворённо выдохнула. - Я на работе, где ж мне еще быть? А что случилось, Липа?

Оля медленно осела обратно на кровать. Точно. Тася же работает. Санитаркой в хирургическом отделении. И перчатки поэтому…

– Ничего не случилось, - Оля тоже выдохнула пару раз, но мимо трубки, выравнивая дыхание.

- Просто звоню узнать, как у тебя дела. Все ли… в порядке.

– У меня все в порядке, - отрапортовала Тася звонко.

– А как… – тут Оля замялась. Она просто не могла сформулировать вопрос. И заодно не могла понять, верить ли Тасе. С другой стороны, она работает в отделении. Можно попросить Бориса, что бы он каждый день проверял, выхoдит ли Тася на работу. И в каком состоянии. Опять просить Бориса… О, господи…

– Если ты про Γену, то с ним тоже все в порядке, - неожиданно сухо и деловито произнесла Тася.

Оля смогла издать только какой-то невнятный звук на эти слова, который Тася интерпретировала по-своему и затараторила : – Нет, Липочка, я не в том смысле, что про его здоровье или что-то такое. Я в том смысле, что он меня не трогает. Совсем! Тише воды, ниже травы! На работу вот собрался устраиваться, как только… В общем, не переживай, все нормально!

– Правда? - уточнила Оля. Такая уверенная в себе Тася была ей непривычна.

С другой стороны, это же здорово. Наверное, тут дело в беременности. То, что Тася никак не могла сделать для себя, она сделала для ребенка. Задумалась о своей жизни, о самостоятельности. Ну и еще сыграл роль тот факт, что Геннадий показал свое истинное лицо.

Стоило подумать о соседе, как Оля почувствовала озноб. Попрощалась с Тасей, растерла ладони, встала. И таки пошла вытирать несуществующую пыль.

***"

"– Аскольд Иванович,добрый день.