Как прорастают зерна

А там, может…

Оля прижалась к его спине всем телом, положила ладонь на грудь, прижалась губами к основанию шею. Как же хорошо. Но очень хочется большего.

Она зарылась пальцами в густые короткие волосы на его груди. Борис сонно вздохнул, положил свою руку на ее, похлопал.

– Все хорошо? – спросил спросонья хрипло.

Ну это как сказать… Оля прижалась плотнее и поцеловала его в шею уже влажно, с языком. Какое-то время слышалось только его размеренное дыхание.

Ну спит человек, пусть спит! Из вас двоих озабоченная и повернутая на сексе ты, Олимпиада блядь Аскольдовна!

Рука Бориса сажалась и двинула ее ладонь вниз.

– Ты же знаешь, что делать…

***

– Ну вот, не дала тебе спать… – Оля нежилась в его руках. – Не знаю, что на меңя нашло, что стала к тебе приставать.

Она почувствовала, как Борис улыбнулся ей сзади в шею, а потом обнял крепче.

– Я знаю. У тебя овуляция.

– Боря! – Оля дернулась, но его руки сжались лишь сильнее. – Ты что, следишь за моим циклом?!

– Не то, чтобы слежу.

– Что там тебе чувствуется? – проворчала Оля. Привычка Бориса во всем находить физиологические причины ее по-прежнему бесила.

– Ты в овуляцию другая.

– Какая это другая?!

– У тебя грудь становится более пышной, – его ладони сжались на ее груди. - И она становится более чувствительной. Ты вся становишься еще более чувствительной, чем обычно. Ты пахнешь иначе. Ну и самый надежный признак – ты становишься горячая.

– У меня нет температуры! – возмутилась Оля.

– Там ты горячее, чем обычно.

Сначала Оля не поняла. А потом…

– Как ты можешь это знать?! – прошипела она.

Борис за спиной хмыкнул, прижал ее к себе плотнее.

– У меня есть сверхточный прибор для измерения базальной температуры тела. Ты горячая, моя девочка. Γорячая, как печка, готовая печь новые… пирожки.

Его ладонь легла Оле на живот, слегка погладила.

В этот раз соображала Оля ещё дольше.

– Это ничего не значит! Это не значит, что я собираюсь… хочу…

– Поздно.

В этот раз на осмысление у нее ушло еще дольше времени.

– А моим мнением поинтересоваться?

– Тебе уже можно беременеть. И мы с тобой этот вопрос обсуждали. И ты была согласна.

Этот мужчина непрошибаем!

– Гипотетически! А вдруг у меня есть какие-то проблемы именно пo женской части?

– Нет у тебя никаких проблем.

– А откуда ты знаешь?! Ты же хирург, а не гинеколог.

– Динка сказала.