Измена. Не возвращай нас

Нет, в глубине души я такой и была, глуповато гордой, чтобы встать и уйти в одних трусах, но я понимала, что у меня двое детей, а это более чем настраивает на рационализм.

— А ты что думаешь я так взял и разбежался все делить? — усмехнувшись спросил Олег, поворачиваясь спиной к двери и опираясь о нее. — Дом это залоговое имущество. Ты если не знаешь, то мне иногда надо брать ссуды, поэтому на него можешь не рассчитывать. На что еще?

Я тяжело задышала.

Давай, Олег рассказывай мне небылицы. Только я в них больше никогда не поверю.

Никогда у меня не будет никакого слепого обожания..

— Бизнес... — прохрипела я, хватая ртом воздух, потому что в груди казалось вместо воздуха все набили стеклянной ватой, и каждый вздох приносил неимоверную боль. — Если ты рассчитывал, что я уйду молча, то нет. Делить будем даже бизнес, и плевать, что я в нем как балерина в свинарнике. Ничего, Клим поможет разобраться.

Последнее я сказала намеренно.

Я хотела задеть мужа, хотела показать, что я с его партнером найду общий язык.

Олег дернулся ко мне словно дикий зверь. В его глазах металось плохо контролируемое пламя. Все лицо исказила маска злости. Муж вообще выглядел так словно в детстве у подкроватных монстров крал игрушки, а потом еще люто бил всех бабаек этими самыми игрушками.

Олег в доли секунды долетел до меня, и его пальцы сомкнулись на моих плечах. Я сузила глаза, показывая, что не напугал. Я его не боялась, я начинала его ненавидеть и это более полезное чувство в войне за свою жизнь и жизнь детей.

— Ты забыла кому принадлежишь? — сурово спросил муж, и в голосе его зазвенела хорошо закаленная сталь.

— А ты как? Тоже забыл, что пошел гулять направо и налево? Или это из-за того, что у тебя между ног стручок и тебе сам бог велел цеплять малолетних куриц и заделывать им детей? — я подумала, что симулировать адекватность уже не имело смысла и показала все свои чувства в полном объеме. — Ты что думал, что я буду терпеть твои гулянки и молча реветь в платочек на суде? Нет, Олег Я женщина.

От меня словно искры летели, грозовые молнии. Я не обращала внимание, что Олег уже меня не держал. Я сама наступала на него. Я хотела, чтобы ему было больно, чтобы он понимал через какой ад пропускал мою душу. Чтобы его сводило с ума чувство ревности и неуверенности в себе, как меня эти дни глодали эти всадники женской истерики.

Мне было больно.