Измена. Игра на вылет

Вчера я готова была сквозь землю провалиться, лишь бы не видеть самодовольной ухмылки Воронова, не стоять с ним рядом, не общаться и не встречаться.

Каждый его взгляд при встрече, каждое слово – всё выводило меня из себя.

Воронов всегда казался мне эдаким циником, который наслаждается своим превосходством и чужими слабостями. Я не раз злилась на него за его улыбку, когда надо бы было быть серьёзным, и не раз удивлялась, как он мгновенно собирался при необходимости.

А сегодня… Сегодня всё перевернулось.

Больше всего, пожалуй, на данный момент в его откровениях о дочери меня поразило, что Воронов не оправдывался, не искал причин, чтобы себя обелить.

Мужчине, как правило, будет быстрее и выгоднее переложить ответственность за неудачно воспитанного ребёнка на его мать, чем признаться в собственных ошибках.

И ведь я реально видела ту боль, которую не скрыть даже за самой толстой бронёй.

Теперь я не знаю, что думать о нём, и не понимаю, как к нему относиться.

Но одно ясно точно: теперь он не вызывает во мне той яростной неприязни, как раньше.

И это… странно, непривычно и даже как-то, кажется, нелогично в свете всех тех событий, которые были у нас буквально ещё вчера.

– Ну не жить же вам с ними в одной квартире, в конце концов?! – теперь совершенно серьёзно удивляется Воронов.

Улыбаюсь. Хотя, если честно, я пока сама не могу ответить на этот вопрос.

– А почему нет?

– Вы шутите, да? – у нас сегодня с Вороновым день удивлений.

Конечно, не без сомнений, но теперь мне этот вариант кажется отличным.

Друга надо держать близко, а врага ещё ближе.

– А почему бы и нет. Если мы договорились о доле в клинике, у меня есть настоящий стимул для того, чтобы потерпеть вашу дочь немного в своём доме. Только надо подумать, как сделать так, чтобы они оба снова захотели туда вернуться.

– У вас прямо глаза горят!

– Да, так и есть.

– Договорились! Только без перегибов! – протягивает мне руку для рукопожатия. – А то мне уже страшно, когда я смотрю на ваше довольное лицо.

– А это я буду решать сама, – игнорирую её.