Измена. Игра на вылет

– А ты что хочешь? – спрашивает она в ответ, и в её голосе, как мне кажется, слышится не детский каприз, а что-то более глубокое. Будто малышке действительно важно его мнение. – Я хочу, что ты хочешь. Давай вместе придумаем, что мы хотим?

– Ты же моя девочка, – целует её ласково в голову, и она расцветает от этой ласки.

Воронов спускает ребёнка с рук, поправляет платье и показывает на выход.

– Беги, милая, я скоро приду.

– Это… – нескромно пристаю к нему с вопросом, – это чей ребёнок?

– Мой, – короткое слово.

От добродушной улыбки не осталось и следа. Он смотрит на меня, и я вижу, как его взгляд меняется. Ещё пару секунд назад в нём было тепло, а теперь лишь лёд, айсберг.

– Я уже забыла, о чём мы говорили, – признаюсь, до сих пор пребывая в растерянности.

– Мы говорили, что я не буду Лару выручать из обезьянника. Это первое. И я не позову её обратно домой сам. Это второе. Здесь дело принципа! Моего принципа! Она не ценит то, что я для неё делал все эти годы.

– И вы хотите это сделать моими руками? Вам не стыдно вообще?!

– Я бы так сказал: с вашей помощью! Вот это будет точнее! Мне выдалась прекрасная возможность, почему нет? Плюс, мне категорически важно, чтобы она рассталась с Беловым.

– Зачем? В чём принципиальность их разлучить? Пусть живут, раз любят друг друга и счастливы. Но не в моём доме! Я подам на развод в ближайшее время. Или вы как отец своей дочери счастья не желаете?

– С ним – нет! Он такой же бестолковый как и она.

– Отомстить ему хотите за предательство в партнёрстве?

Воронов, когда речь идёт про поведение его дочери и Белова, говорит резко, громко и безапелляционно, словно отрезает, показывая мне свою чёткую позицию на этот счёт.

– Да, это в том числе. Хочу!

– Знаете, вы говорите всё это, а мне на ум приходит поговорка. Она словно о вас, – улыбаюсь.

– Интересно! Какая же?

– Я ведь еду, еду не свищу, а наеду не спущу.

Воронов кивает одобрительно на такое сравнение.